Одержимый любовью
Шрифт:
Джонас никак не мог поверить, что Мелисент стала такой жестокой, что ей настолько безразличны окружающие ее люди. Но как же это случилось?
Внезапно он все понял. Никаких перемен с ней не произошло.
Мелисент всегда была такой. Просто он никогда прежде не замечал этого, потому что, как и все остальные, был очарован ее ослепительной красотой.
А вот сегодня вечером она уже не казалась ему такой безумно красивой.
– Но почему ты выбрала именно меня? Почему именно я должен спасти тебя от помолвки, соглашение о которой подписали
– Потому что мы – друзья. И ты мне должен.
– Я тебе что-то должен?
– Ну, может, я не совсем точно выразилась, не должен, – более мягким голосом произнесла Мелисент, изобразив на лице притворную застенчивость. – Но ты ведь не можешь не понимать, что именно дружба со мной и Хардли открыла перед тобой такие двери, в которые тебе так просто не попасть.
– Каким образом мое общение с Хардли или, уж если на то пошло, с тобой открыло какие-то двери? – боролся с закипавшим внутри гневом Джонас.
– Ой, Джонас, ну не будь таким бестолковым. Всем известно, что Хардли богат как Крез [1] . То же самое можно сказать о моем отце. И родословная у них превосходная.
– А что же я?
Джонас разжал кулаки и сделал вид, будто сравнение Мелисент не стало для него настоящей пощечиной.
– Ты ведь только второй сын. И твой отец никогда не умел вкладывать деньги. А это еще одна причина, по которой тебе следует воспользоваться подвернувшимся счастливым шансом и жениться на мне.
1
Легендарный царь Лидии в Малой Азии, обладавший несметными богатствами.
– Это было бы верным шагом, правда? – усмехнулся Джонас, однако его усмешка осталась незамеченной.
– Ну, конечно, верным. Слушай, я знала, что ты посмотришь на все это моими глазами. И осознаешь преимущества брака со мной.
– На всякий случай, если я вдруг что-то пропустил, может, разъяснишь мне подробно все преимущества?
– Ну, хорошо, – разочарованно вздохнула Мелисент. – Самое главное – это, конечно, деньги. С таким приданым, которое отец намерен дать тому счастливчику, который женится на мне, ты сможешь рассчитаться с немыслимыми долгами, которые твой отец копит день ото дня.
– Откуда тебе известно о долгах моего отца? – поразился Джонас.
– Да ведь всем известно, как неумело твой отец распоряжается деньгами. И твой брат тоже. С деньгами, которые ты получишь, женившись на мне, у тебя появится возможность сделать ремонт вашего имения. Ты же знаешь, на данный момент оно находится в ужасном состоянии. Это просто позор.
– Допускаешь ли ты, что в один прекрасный день поселишься там?
– Ты шутишь? – с неподдельным возмущением воскликнула Мелисент. – Я никогда не сделала бы это имение своим домом. Оно едва пригодно для жилья. А мне оставили прекрасный особняк, где можно остановиться, когда я выезжаю из Лондона. Он великолепно
– Понятно. – Джонас переместил вес своего тела на пятки, чтобы взглянуть на особу, за превращением которой в немыслимую красавицу, как ему раньше казалось, он наблюдал.
– Следующим преимуществом являюсь, разумеется, я, – с соблазнительной улыбкой на лице продолжала Мелисент.
– Ты?
– Да, – немного грустно подтвердила Мелисент. – Любой мужчина счастлив получить меня в жены. Тебе будут завидовать все мужчины Лондона.
– И Хардли? Разве тебя не волнует, что он тебя боготворит? Что ты – единственная женщина, на которой он хочет жениться?
– Фи! – пренебрежительно махнула рукой Мелисент. – Он преодолеет свою безрассудную страсть ко мне. Все преодолевают.
– Но он обожает тебя. Он с детства преклоняется перед тобой. Он ни о чем больше не говорит, только о том, что ты станешь его женой. Он…
– Он – грубиян! Он не жениться на мне хочет. Хочет превратить меня в свою собственность. Он хочет диктовать мне, что и как делать, и заставлять меня вскакивать всякий раз, когда он отдает приказ.
Мелисент вновь принялась нервно расхаживать взад и вперед.
– У него властный характер, он не допускает никаких возражений. И, как только принял решение, отказывается даже просто выслушать другое мнение.
– Другими словами, он не позволяет тебе каждый раз поступать по-своему, – подытожил Джонас.
– Он – беспощадный! Он – своевольный! Он совершенно невыносим и не подходит мне!
– А я?
– Ты гораздо дружелюбнее, – смягчилась Мелисент, и на лице пропало напряжение. – И всегда был таким. Я всегда находила общий язык с тобой.
– Ты хочешь сказать, что всегда обводила меня вокруг пальца?
– Я не это хотела сказать, – топнула она ногой, – и тебе это известно.
– А какую выгоду получила бы ты, если бы мы поженились, Мелисент?
– Мне не нравится, когда ты разговариваешь таким тоном. Ты говоришь так, будто я тебя чем-то расстроила.
Ее надутые пухлые губы и печальные глаза являлись частью искусного спектакля, который она отрепетировала до совершенства.
– Ладно, – спокойно согласился Джонас. – Какая выгода тебе от нашего брака?
– Мне удастся избежать свадьбы с тираном.
– Как знать. Возможно, я превращусь в такого же тирана, как Хардли.
– Э нет! – резко покачала головой Мелисент, и из прически высыпались несколько золотистых локонов, закрепленных шпильками. – Ты гораздо более приятный человек, чем Хардли, с тобой можно прийти к согласию. Хардли же очень упрям. Он предъявляет к жене очень высокие требования, поэтому ни одна женщина не в состоянии им соответствовать. Ни одна!
– Даже ты?
– Представь себе, даже я, – рассмеялась Мелисент, но при этом на ее лице появилось какое-то странное выражение, которое вызвало беспокойство у Джонаса.