Одержимый любовью
Шрифт:
Джонас почувствовал удовлетворение. Сегодня он потрудился на славу и добился отличных результатов.
Селия не приезжала два дня. Он не мог дождаться ее появления, чтобы она посмотрела, какие работы уже закончили с тех пор, как она была здесь последний раз. Джонас знал, что ей понравится.
Он прошел по длинному коридору и открыл дверь в комнату, которая служила гостиной его матери. В этой комнате мать принимала гостей, которые довольно часто бывали у них в доме.
Комната в нескольких оттенках желтого и зеленого цветов казалась
– Дом выглядит замечательно.
Джонас повернулся и увидел в дверях Селию. Она была одна.
У него подпрыгнуло сердце в груди. Перед ним стояла самая прекрасная женщина на земле. И хотя с тех пор, как они виделись в последний раз, прошло всего два дня, он ужасно по ней соскучился.
– Тебе нравится?
– Как мне может не нравиться? Как кому-то может не нравиться? Дом прекрасен.
Джонас подошел к Селии и взял ее за руки. Как только он коснулся ее, держаться ее за руки уже было недостаточно. Он привлек ее к себе и обнял. Селия с готовностью откликнулась на его порыв.
– Я не ждал тебя сегодня. После случившегося на днях Хардли наверняка следил за тобой еще пристальнее.
– Он пытался работать в своем кабинете, – улыбнулась Селия, – но некоторые вопросы потребовали проверки до нашего отъезда. – Она немного помолчала. – Я должна была приехать. Я скучала по тебе.
– Я тоже скучал, – поцеловал ее в макушку Джонас. – Ты уверена, что твой брат не вернется проверить, куда ты исчезла?
– Он уехал с управляющим, и я подслушала, как он говорил своему камердинеру, что до ужина не вернется.
– Но мне не нравится, что ты ездишь одна. Я не уверен, что это безопасно.
– Никакой опасности. Сколько времени прошло, и ничего не случилось.
– Я знаю, но…
– Ш-ш-ш, – Селия прижала палец к его губам, призывая к молчанию. – Покажи, что ты сделал с домом с тех пор, как я была здесь в последний раз.
– С удовольствием.
Джонас повел Селию на экскурсию по дому, начав с первого этажа. Основная работа велась в комнатах, расположенных здесь. Отовсюду слышался стук молотков, где-то штукатурили, где-то красили. Звуки стройки эхом раздавались по зданию, поэтому было очень шумно.
Обняв Селию за талию, Джонас ходил с ней вокруг штабелей досок, они перешагивали через строительный мусор. Селия здоровалась с каждым работником, когда они переходили из комнаты в комнату. Они приветствовали ее в ответ. Когда с осмотром первого этажа было покончено, Джонас повел ее вверх по лестнице. Ремонт комнат на втором и третьем этажах в большинстве своем уже закончился, а Селия пока ничего не видела.
Джонас не мог дождаться ее реакции.
– Начнем отсюда, – открыл он дверь в конце коридора. – Это была любимая комната моей матери.
Джонас проводил ее в комнату, и Селия, вздохнув, остановилась.
– О, Джонас, – окинула она взглядом всю комнату, – она великолепна. Просто великолепна.
– Я помню, когда
– К твоим родителям часто приходили гости?
– Да, они оба обожали принимать гостей. Мать любила людей, и они отвечали ей тем же. Отец сильно изменился после ее смерти. Он стал другим человеком, когда она покинула нас.
– Именно в это время он потерял интерес к имению?
– Да.
В углу комнаты в тени мерцающих свечей, которые тускло освещали комнату, стоял небольшой диванчик. Джонас подвел к нему Селию, усадил и сам сел рядом.
– Я думаю, он так сильно любил ее, что просто не мог после ее смерти продолжать жить прежней жизнью.
Селия прильнула к нему, и Джонас обнял ее за плечи.
– Думаешь, возможно любить кого-то так сильно? – спросила она, устраиваясь рядом с ним поудобней.
Несколько минут Джонас молчал, подыскивая ответ. Потом, прежде чем заговорить, сделал глубокий вдох.
– Я думаю, что неправильно любить кого-то слишком сильно. Мне кажется, в этом таится опасность. Ты позволяешь этому человеку стать для тебя поводом для жизни, а не поводом продолжать жить.
– Я думаю, ты прав, – прошептала Селия.
– Именно это случилось с Хардли. Он идеализировал Мелисент до такой степени, что его любовь к ней приняла какую-то искаженную форму.
– Я не уверена, можно ли назвать то, что он к ней испытывал, любовью. Мне кажется, это больше напоминало слепое обожание. У всех есть свои недостатки, он отказывался замечать недостатки Мелисент.
– Кто-нибудь говорил тебе, какая ты умная? – спросил Джонас.
– Да, – улыбнулась в ответ Селия и еще теснее прижалась к нему, – мне кажется, ты как-то говорил это.
– Это можно повторить, дорогая, – сжал ее плечи Джонас. – У тебя особое понимание людей. Я восхищаюсь этим качеством в тебе.
– Я люблю тебя, Джонас, – подняв голову, посмотрела ему в глаза Селия.
– Наполовину меньше, чем я люблю тебя, – прошептал он и прижался губами к ее губам.
Селия откликнулась на его призыв всем своим существом, пылко отвечая на поцелуи Джонаса. Она ничуть не скрывала своего отчаянного желания, чем только вынуждала Джоннаса уступить ее напору.
Теперь его поцелуй стал горячим и требовательным, а вовсе не нежным и страстным, как прежде. Он терзал ее рот сладостной мукой, побуждая Селию следовать его примеру.
И губы Селии покорно раскрылись навстречу его губам. Ее язык сам скользнул ему навстречу, отвечая на его страстный поцелуй.
Язык Джонаса стремительно проник к ней в рот, обследуя все тайные местечки. Ощущение, что он проник так глубоко внутрь, поразило и одновременно взволновало Селию.
Селия откликалась на все его требования, приняла тяжесть его тела, которое теперь крепко прижималось к ней, и свободной рукой обняла его за шею, привлекая к себе еще ближе.