Одержимый любовью

Лэндон Лора

– Чтобы услышать правду вместо той лжи, которую вы рассказывали леди Канделл.

– А почему вы решили, будто я врал леди Канделл? – У Джонаса возникло такое ощущение, будто из него вышел весь воздух.

– Потому что у меня есть преимущество смотреть на всех артистов в этой драме с объективной точки зрения. Я просто оставила Селию и…

– Как она? С ней все в порядке?

– Нет, – резко махнула рукой Аманда. – Ей плохо. Она обижена. Очень несчастна. У нее разбито сердце, и Селия уверена, что оно уже

никогда не исцелится. – Она окинула Джонаса оценивающим взглядом. – Вас беспокоит это?

– Разумеется, беспокоит. – Джонас опустил ноги на пол. – Никто не должен терпеть такую боль. Никто не должен подвергаться такой жесткости, особенно со стороны тех людей, которые, как она думала, любят ее больше всего.

– Вы говорите о себе и о Хардли?

– Да. О себе, – Джонас почувствовал, как тяжело у него на душе, – потому что все сказанное Хардли я принял за чистую монету. Как оказалось, я не понял, что для его махинаций имелся скрытый мотив. И о Хардли, потому что он использовал сестру, не думая о том, как больно ей будет узнать об этом.

– Я бы хотела знать, что случилось.

– Зачем?

– Я думаю, что вы по-настоящему любите Селию, – не мигая смотрела на него в упор Аманда. – Так вы любите ее? Только я хочу знать правду. Если посмеете лгать, то проделки Хардли покажутся просто ерундой по сравнению с тем адом, через который мы с Селией вас протащим.

– Да, я люблю ее. И был бы круглым дураком, если бы не любил. Она самая восхитительная женщина, которую я встречал в своей жизни. И…

– Что?

– Я не уверен, – тяжело сглотнул Джонас, – что смогу прожить без нее остаток своих дней.

– Это все, что я хотела знать. – Леди Аманда откинулась на спинку стула и сложила руки на коленях. – А теперь скажите, как же вы с Селией умудрились попасть в такую неприятность.

Джонас глубоко вздохнул и рассказал лучшей подруге Селии, как Хардли заплатил все долги его отца. Как он потребовал, чтобы Джонас немедленно начал ремонт Хейвуд-Эбби, и обещал покрыть все расходы, пока Джонас не получит приданое Селии.

Когда он закончил свой рассказ, леди Аманда стукнула кулачками по обивке подлокотников и вскочила на ноги.

– Какой расчетливый подонок! – как ураган металась она по комнате. – Он не собирался допустить вашего брака с Селией и отдать вам ее приданое. Он просто использовал ее, чтобы уничтожить вас.

Джонас, услышав, какие слова срываются с губ леди Аманды, от удивления заморгал.

– Обвинять Хардли бесполезно, – сказал он наконец. – Он все будет отрицать. Кроме того, у него на руках есть козырь.

– Что за козырь? – удивленно приподняла брови леди Аманда.

– Он должен одобрить выбор Селии. Если мы поженимся без его одобрения, я не получу ни фунта из ее приданого.

– А без приданого вы бы Селию не взяли?

– Я беден, миледи, – подался

вперед Джонас. – Учитывая хорошо продуманный план Хардли, мне просто повезет, если общество отвернется от меня не сразу, а хотя бы через пару недель. Какую жизнь я могу обеспечить Селии? Без приданого она не может позволить себе стать моей женой, даже если бы этого хотела.

– Может быть, если мы…

– Я уже обдумал все мыслимые и немыслимые варианты, – подняв руку, перебил ее Джонас. – Ничего не получится. Ничего, кроме убийства.

Несколько секунд оба молчали. У Аманды был отсутствующий взгляд, будто она обдумывала нечто требующее серьезных размышлений.

Потом, медленно кивнув головой, она подняла глаза и внимательно посмотрела на Джонаса.

– Я хочу пригласить вас на чашечку чаю, лорд Хейвуд.

– Простите, леди Аманда, – покачал головой в ответ Джонас, – но я не…

– Я тоже, – перебила его Аманда. – Чай, на который я вас приглашаю, будет накрыт у меня дома точно через час.

– Селия будет там?

– Да, и она, и герцог Хардли.

Джонас улыбнулся. По крайней мере он попытался поднять уголки губ и надеялся, что это похоже на улыбку.

– Боюсь, герцог Хардли не захочет, чтобы я находился где-то рядом с ним.

– Это не ваша забота, – махнула рукой леди Аманда, как будто от герцога Хардли можно было вот так легко отделаться.

– А вы уверены, что сумеете убедить Хардли прийти?

– О да. Хардли будет делать все, что в его силах, чтобы загладить вину перед сестрой. С тех пор, как Селия вернулась в Лондон, она отказывается видеть его. После того, как герцог использовал ее в своих играх, он действительно боится, что, возможно, потерял ее навсегда.

– А мне кажется, вы ничего не сможете сделать, миледи, – недоверчиво покачал головой Джонас. – Я восхищаюсь вашей попыткой помочь мне, но…

– У вас есть план вернуть назад женщину, которую любите? Или вы любите ее недостаточно сильно, чтобы попытаться сделать это?

– Я даже думал об убийстве, миледи, – вспылил Джонас. – И я бы сделал это, если бы думал, что добьюсь Селии, а не виселицы. Да, я очень хочу ее вернуть. У меня стынет кровь, когда думаю о том, что остаток жизни проведу без нее.

Джонас встал и раздраженно заметался по комнате.

– Какой я дурак, что не видел, куда все идет! Я должен был догадываться, что Хардли не отказался от своей клятвы отомстить за смерть Мелисент. Вместо этого я позволил дружбе, которая, я думал, все еще существует между мной и Хардли, управлять своими суждениями и теперь расплачиваюсь за собственную глупость.

– Целью Хардли было обмануть вас, а то, что вы не поняли этого, говорит только о том, что вы не такой жестокий и бессердечный человек, как Хардли. И вас не переполняет ненависть, которая захлестнула Хардли.