Одержимый любовью
Шрифт:
– Да, я хотела сказать, что очень рада, что леди Пламптон рискнула пригласить вас на бал. Даже если бы эта затея плохо закончилась.
– Но этого не случилось.
– К счастью, нет. И я не осуждаю вас, что вы воспользовались шансом и пришли сегодня вечером.
– Не осуждаете?
– Нет. Вы больше не второй сын графа, вы теперь граф Хейвуд. Вам необходимо занять свое место в обществе. Приемы, которые устраивает леди Пламптон, всегда пользуются большим успехом, бывает много гостей. И сегодняшний вечер –
– Но если на вечерах леди Пламптон так много гостей, – улыбнулся Джонас и прислонился к парапету спиной, – тогда почему у меня создалось впечатление, что вам не хочется здесь быть?
– Даже не знаю, – постаралась изобразить удивление Селия, – что вас заставляет так думать.
– Я заметил, как вы несколько раз спрашивали брата, готов ли он уехать.
Вряд ли Селия решилась бы сказать ему правду, но и лгать ей не хотелось.
– Вы поверили бы, если бы я сказала, что у меня разболелась голова?
– Нет. Но поверил бы, если бы признались, что не получаете удовольствия от этого. По правде говоря, я не верю, что вам особенно нравится посещать бесконечные вечера и балы, которых, по всеобщему мнению, все в обществе должны ждать с нетерпением.
Селия, глядя на парк леди Пламптон, прислушивалась к доносившимся на террасу звукам оркестра.
– Дело не в том, что мне не нравятся светские мероприятия. Бывает, что я получаю от них такое же удовольствие, как и многие другие. Но временами тихий вечер дома с хорошей книжкой представляется мне более привлекательным. Или вечер в опере.
– В таком случае можно я порадуюсь тому, что вы посчитали обязательным присутствовать здесь сегодня? Я очень рад видеть вас снова после столь длительного перерыва.
– Долго мы не виделись, правда? – улыбнулась Селия.
– Правда. Если мне не изменяет память, вам было лет одиннадцать-двенадцать, когда вы последний раз пытались увязаться за братом и за мной.
– Мне было почти тринадцать, и я считала себя взрослой. И никак не могла понять, почему Хардли с такой же силой не желал видеть меня в своей компании, с какой хотел видеть там вас с Мелисент.
– Да ни один брат не хочет, чтобы сестра знала все, чем он занимается, – заразительно и искренне рассмеялся Хейвуд, и Селия, услышав этот смех, почувствовала, как подпрыгнуло в груди ее сердце. – И потом, – продолжил он, – я просто уверен, что Хардли защищал вас от неприятностей, в которые мы с ним регулярно попадали.
– Вы очень добры, милорд. Мы оба знаем, что Хардли не хотел видеть меня поблизости, поскольку считал ребенком. Если я все правильно помню, вы оба несколько раз называли меня соплячкой, и я это слышала.
Услышанное еще больше рассмешило Хейвуда. И этот смех повлиял на Селию в тысячу раз сильнее его улыбки.
– Ну, теперь-то никто не может назвать
Селия почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. Джонас назвал ее очаровательной. Не прекрасной, что было бы очевидной ложью и намного понизило бы ее мнение о нем. И не красивой, что заставило бы ее задуматься, с какой целью он так грубо льстит ей.
Джонас назвал ее очаровательной, и это не имело никакого отношения к ее внешности, зато указывало на то, какое впечатление она на него произвела.
– Я должна выразить свое соболезнование по поводу смерти вашего отца и брата. Уверена, их смерть стала для вас неожиданностью.
– Сообщение об их смерти было не из приятных, но неожиданностью для меня не стало. А для вас?
– И для меня нет, – ответила Селия, потому что другого ответа найти не смогла.
– Я знал, что вы скажете правду, – печально улыбнулся Джонас, глядя ей прямо в глаза. – Спасибо за это. Жизнь, которую вели отец и Чарльз, несколько лет проходила по краю бездны. И то обстоятельство, что они оба так трагически погибли, ни для кого не стало шоком.
– Я плохо знала вашего брата. К нам в имение они с вашим отцом наведывались один или два раза. – Селия развернулась к Джонасу и теперь внимательно его изучала. – Вы совершенно на него не похожи.
– Еще раз спасибо, – улыбнулся Джонас.
– Нет, я имела в виду…
Джонас резко поднял руку, не дав ей объяснить, что она имела в виду внешность. Чарльз был светловолосым, а у лорда Хейвуда волосы темные.
– Я знаю, о чем вы хотели сказать, но только знайте, что и в поступках мы с братом совсем не похожи.
– Да, я знаю, – опустила плечи Селия, – просто мне с самого начала следовало выражаться яснее. Хардли постоянно твердит, что когда-нибудь я попаду в неприятную историю из-за своего языка.
– И вы ему верите?
– Возможно, – пожала плечами Селия. – Но с этим уже ничего не поделаешь. Это у меня в крови.
Хейвуд засмеялся.
– А какие у вас планы теперь, когда вы вернулись в общество? Собираетесь остаться в Лондоне?
– Пока да. Есть кое-какие дела, которыми следует заняться.
– Да-да, – неохотно откликнулась Селия. – Я слышала, как кто-то из мужчин заметил, что прежде всего вам необходимо заняться поисками невесты.
– Неужели? – удивленно поднял брови Джонас.
– Именно так. Теперь у вас есть обязанности и имущество. Следовательно, вам нужен наследник.
– Позвольте для начала заметить, – сквозь смех начал говорить Джонас, – что не всегда стоит верить всему услышанному.
– Значит, сегодня вечером вы появились здесь не для того, чтобы начать поиски невесты?