Одержимый (сборник)

Рид Рик Р.

Джимми вдруг почувствовал, что его тошнит. Тошнота поднималась из желудка, как какое-то животное, поселившееся у него внутри. Гладкое и скользкое, оно развертывало свои кольца, чтобы схватить его.

Ты должен кому-нибудь рассказать, что с тобой случилось. Это может помочь. Свеча, которая стояла у него перед глазами, уносила его мысли назад к той ночи, которую он провел с монстром. Я не хочу переживать это заново. Не могу. Просто не могу. Кроме того, что они все обо мне подумают? Что я какой-то ублюдский нытик, не умеющий

держать себя в руках? Но потом перед глазами Джимми всплыли лица его друзей — Уор Зона и Крошки Ти. Неужели и они лежат, никем не обнаруженные, где-нибудь в озере Мичиган и волны колышут их тела? Он представил себе Уор Зона в темной воде и рыб, которые глодали его тело, всю эту рыбью стаю, привлеченную кровью, сочащейся в холодную воду: красное растекалось в холодной воде как чернила.

Кто будет следующим? Мирэнда? Он посмотрел на нее. Ее глаза были полны страха. Свет свечей отражался в них. Эвери? Его схватят и увезут в этом пикапе — и все. И конец! Где Джимми будет слушать «Паблик Энеми», если тот тип поймает Эвери? Эвери, конечно, дерьмо, но он входит в их компанию, а Джимми не хочет, чтобы с кем-нибудь из них что-то случилось, даже с Эвери.

Джимми вздохнул и привалился к Рэнди. Рэнди всегда был для них всех некой заменой отца. Он зашептал ему на ухо:

— Мне надо с тобой поговорить по секрету. Пойдем в туалет.

Рэнди поглядел на него. На его лице явственно читалась усталость, но и интерес тоже: он понял, что это серьезно.

— Пойдем.

Рэнди, выкарабкавшись из-под горы одеял, стоял и ждал, когда Джимми последует за ним.

Они взяли свечу и спустился в темный холл. Джимми знал Рэнди два года, слышал же о нем раньше. Рэнди было двадцать шесть, и он промышлял на улицах с тринадцати. Они называли его «мамаша-наседка», но еще и «выгоревший» из-за особого, отсутствующего выражения его глаз.

Но когда они вошли в ванную, в его глазах читалось внимание, даже беспокойство, пока Джимми готовился к своему рассказу. Усевшись, как на стул, на край унитаза, Рэнди непрерывно накручивал на пальцы кольца своих длинных, до пояса, волос.

— Так что стряслось, парень?

Джимми уставился на грязный, покрытый линолеумом пол. Сел на край ванны напротив Рэнди.

— Я вот все думаю и думаю. У меня есть идея насчет того, что случилось с Уор Зоном и Ти, понимаешь? И когда Мирэнда пришла и рассказала об этой дерьмовой истории с парнем, которого она знала, ну, и я подумал, что лучше все рассказать кому-нибудь. Все, что я знаю, понимаешь?

Рэнди наклонился вперед поближе к Джимми.

— Если ты что-то знаешь, Джимми, расскажи об этом нам. Может быть, мы сможем помочь.

— Один из моих клиентов так с неделю или полторы назад...

Голос Джимми стал едва слышен. Мог ли он в этом признаться? Он поклялся: то, что с ним случилось, будет навсегда забыто и похоронено, он никогда больше не вернется к этому даже в мыслях. И, конечно, никому

не расскажет.

— Он, черт возьми, взял меня к себе домой.

— Ты поехал домой к этому типу? Глупо.

— Да, знаю, но он собирался заплатить мне сорок баксов, а мне были нужны деньги.

— За деньги? Так ты отправился с ним за деньги?

Джимми на минуту задумался, быстро соображая, что делать: лучше быть честным или толку не будет.

— А, черт, — сказал Джимми и закрыл глаза. — Дело в том, что этот тип вынудил меня. Я попытался стащить у него деньги, но, понимаешь, дело обернулось для меня паршиво. Короче говоря: он ухитрился отобрать у меня нож и заставил меня поехать с ним. Вопрос стоял так: или ты это сделаешь, или умрешь.

— Ясно. Что случилось?

— Понимаешь, он привез меня туда... в общем, он псих, ему надо связывать людей и тому подобное.

Джимми посмотрел на Рэнди, чтобы понять его реакцию, и увидел только интерес, но никакого осуждения.

— Так он связал тебя?

— Ага.

— И что случилось дальше?

Джимми уставился на пол.

— Он меня изнасиловал.

Рэнди кивнул:

— Что, тебя никогда не трахали?

— Ну да, конечно, трахали. Если ты не покладист, не заработаешь ничего.

— Так что же случилось, Джимми? Тебя вынудили делать какие-то ублюдские фокусы? Это, конечно, неприятно, но, черт, все дело в твоем ремесле, парень. Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что происходит с тобой сейчас.

Джимми знал, что должен рассказать Рэнди все.

— Это ублюдок не просто придурок. И он не просто трахнул меня. Он псих, помешанный на религиозной чуши, потому что когда он это вытворял со мной, он выкрикивал какие-то молитвы.

Джимми снова уставился в пол и забормотал:

— Пока он старался меня изувечить, он заставлял меня есть отбросы — пишу со своей спермой и тому подобное дерьмо... Он заставлял меня терпеть, чтобы по мне бегали тараканы. Он хотел, чтобы я ел его долбаное дерьмо. Как это тебе нравится? Он псих. Ты когда-нибудь слышал, чтобы это делали кулаком? Он запихнул весь свой...

Джимми фыркнул и отвел глаза.

— Даже пока он все это делал, а я лежал связанный и из моего зада текла эта долбаная кровь, тип вопил что-то вроде: «Наш Отец» и тому подобное дерьмо. Я не понимал, что происходит и что будет дальше.

Рэнди не произносил ни звука. Он поднялся, наклонился к Джимми, крепко обнял его и сказал:

— Похоже, что все действительно очень скверно.

— Я думаю, этот тип собирался меня убить. Убить меня. Это был не просто шизик, — шептал Джимми. — Я хочу сказать, тип опасно болен... и давно. Мне и раньше приходилось иметь дело со свихнутыми. Но это что-то другое, это больше чем просто псих. Понимаешь, что я хочу сказать?

Когда наконец Джимми посмотрел на Рэнди, тот, казалось, был погружен в свои мысли.