Одержимый (сборник)
Шрифт:
Высокие, широкоплечие, они казались угрожающе суровыми в своих темных униформах и кожаных куртках. У того, кто стоял ближе к Дуайту, были грязного оттенка светлые волосы и рыжеватые усы, холодные голубые глаза в глубоких глазницах, близко посаженные друг к другу, сверкали над орлиным носом. У его напарника волосы были темнее и усы загибались книзу, что придавало ему хмурый вид. О выражении его глаз судить было трудно — он носил зеркальные солнцезащитные очки.
Эти очки послали Дуайту его собственное отражение: засохшая на лице кровь образовала дорожку от раны на лбу до подбородка.
Он
Светловолосый полисмен наконец обратился к нему:
— Простите, сэр. Вы Дуайт Моррис? — На губах офицера играла улыбка, с этой ухмылкой он окидывал Дуайта с головы до ног настороженным взглядом. Казалось, вот-вот он разразится громким смехом. Дуайт представил себе, как разрывает горло этому болвану голыми руками.
— Да, — с трудом выдавил он из себя. И ждал уже слов офицера: «У меня есть ордер на ваш арест».
Вместо этого офицер сказал:
— Ваша соседка позвонила нам рано утром и сообщила, что в вашем доме происходит что-то подозрительное. Мы остановились, проезжая мимо, чтобы удостовериться — у вас все в порядке?..
Черт бы побрал эту Элис Мартин! Эта сплетница, которой до всех есть дело, постоянно торчит у окна. Что она видела? Могла она ухитриться заглянуть в гараж и разглядеть что-то сквозь узкое окошко? В желудке Дуайта образовался тугой узел.
Почему все развалилось так быстро?
— Не знаю, о чем вы говорите, офицер.
Дуайт с изумленным видом воздел руки кверху. Он думал, что может еще разыграть игру по-своему: ни в чем не признаваться, все отрицать. Но полиция распахнет дверь гаража и, обнаружив там двоих подростков, упакованных в задней части его пикапа, не сможет не усмотреть в этом обличающего факта.
Темноволосый офицер заговорил:
— Да, сэр, мы слышали, что вы, кажется, ранены... — Офицер смотрел в упор на лоб Дуайта.
Дуайт осторожно коснулся рукой места, по которому парень ударил его гаечным ключом. Кровь засохла и запеклась, появилась шишка.
Стоп! Ведь эти ребята не обвиняют его в -убийстве и не приписывают исчезновение детей. Похоже, их больше беспокоит его благополучие. Дуайт мотнул головой и ринулся как в омут:
— Знаете ли, наш район безопасный, спокойный. Так, во всяком случае, было. А вот сегодня утром, когда я возвращался домой от друга и только вышел из своего пикапа, какой-то здоровенный парень подошел ко мне и потребовал денег. Зашел прямо в мой гараж. Представляете?
Дуайт округлил глаза и улыбнулся офицерам, стараясь вызвать сочувствие.
— Конечно, у меня не было с собой денег...
Сочувствия в глазах офицеров не возникло. Просто глаза — без всяких чувств.
— Так вот, когда я попытался объяснить парнишке, что у меня денег нет, он расстроился и саданул меня гаечным ключом.
Дуайт надеялся, что Элис Мартин видела не очень много, и вдохновенно продолжал:
— Я
Дуайт искоса взглянул на светловолосого, ожидая реакции.
— Надеюсь, вы сможете что-то предпринять. — И добавил: — Я как раз собирался к доктору. Меня ждут.
— А вы хорошо разглядели того, кто на вас напал? — спросил темноволосый офицер, явно не обращая внимания на слова о докторе. — Можете его описать?
Дуайт поднял руку ко лбу и дотронулся до своей корявой ссадины.
— Конечно, сэр. Это был белый молодой парень с кудрявыми темными волосами, лет примерно пятнадцати. Очень, очень толстый, в очках, и у него на лице было много прыщей. Очень неприятного вида, право же.
Дуайт продолжал говорить, а офицер записывать. Они обещали Дуайту, что будут начеку.
— А пока что, — сказал светловолосый, — будьте повнимательнее, входя и выходя из дома. То же — и с гаражом.
— Спасибо, спасибо. Эта мысль только что пришла мне в голову. Конечно, я буду поступать именно так.
Направляясь к своей машине, офицеры оглянулись и посмотрели на него: светловолосый со скромной улыбкой, будто все это позабавило его; лицо темноволосого было бесстрастным. Приоткрыв дверцу машины, светловолосый бросил:
— На вашем месте я бы обратился к доктору.
Дуайт молча улыбался офицерам, когда их машина отъезжала от его дома.
Он обошел гараж — все его тело покрылось липкой испариной. Потом выглянул наружу — не вернулись ли полицейские проверить, что он будет делать после их отъезда.
Вроде бы все пока хорошо. Дуайт отер пот со лба, сел на пол и вытянул ноги, опираясь спиной о стену. Он размышлял, как незаметно вывести из машины ребят и переправить их в подвал. Надо выбрать такое время, когда соседи займутся своими делами. Главное — не торопиться и не принуждать себя ни к чему, чего не хочется делать. Ему не хотелось думать о том, что сюда уже приезжала полиция, что молодой человек знает его имя и место, где он живет. А если знает один — могли знать и другие. Не хотел он думать и об этой чертовой Элис Мартин — что она там могла, а чего не могла увидеть из своего окна. Дуайт тряхнул головой, стараясь привести мысли в порядок, остановить их разбегающийся поток. Ему хотелось хотя бы минуты покоя. А тут еще тетя Адель... Что она сказала бы обо всем этом? Скрестив руки на груди, он раскачивался из стороны в сторону, тщетно пытаясь не думать ни о чем вообще.
Но как можно выкинуть из головы все? Хотя бы то, что он оператор на компьютере в «Ансел-Голдбэк маркет резерч», где он не появлялся уже две недели. С тех самых пор, как этот маленький Джимми Фелз поджег его. Он не отвечал на телефонные звонки, не подходил к двери. Однажды днем Джейн Клингинсмит, его босс, пришла после работы с визитом. Как это унизительно, думал он, сидя скорчившись под окном в темной гостиной, с незажженным светом. В такой позе он и сидел все время, пока она ходила вокруг дома, заглядывая в окна и трезвоня в дверь. Неужто этой глупой сучке не стало понятно сразу же, что в доме никого нет?