Одержимый (сборник)
Шрифт:
Важно было другое: она все время думала о Нике Мон-Пьере. Он должен был приехать к ней через полчаса, и Энн чувствовала, как в ней нарастает возбуждение, такое сильное, какого она не испытывала со времен первых свиданий в колледже. И еще она чувствовала нечто похожее на ужас: Ник сказал ей по телефону, что у него есть кое-какая информация, которая будет ей интересна, и фотографии, подтверждающие эту информацию. Энн не знала, что он следил за Джо, Ник умолчал об этом, настаивая на личной встрече. Похоже, новости хорошими не были. Фотографии... Ей представлялось,
Прозвенел звонок домофона, и Энн поднялась, чтобы ответить на него. Обычно, ожидая кого-нибудь, она открывала, не спрашивая, кто звонит, но в последнее время боялась впустить ненароком Джо.
— Кто там?
— Ник Мон-Пьер.
Она нажала на кнопку, чтобы отпереть дверь, и поспешно обошла гостиную, проверяя, все ли в порядке. Затем забежала на кухню и поставила на плиту чайник. На подносе лежало несколько шоколадных пирожных от миссис Филд.
Ник выглядел печально-торжественным. Его брови были нахмурены. Он вошел и сел за обеденный стол. Закурив, он сказал:
— Садитесь.
Энн села, думая, что ее догадки были верны.
— Вы с плохими новостями, не так ли?
— Не знаю. Я сообщаю своим клиентам о результатах наблюдения, а они уж сами решают, хорошие это новости или плохие.
— Понятно, — сказала Энн. Определенно такое вступление могло означать только плохое. — Так что же вы выяснили?
Ник снял плащ и подтянул рукава свитера. Руки он положил перед собой.
— Я наблюдал за вашим мужем последние два дня. Уйдя от вас, он некоторое время жил в мотеле «Прэтт», на Рождерс-парк, том самом, о котором вы говорили.
Энн кивнула.
— Однако он съехал оттуда два дня назад и поселился в мотеле АМХ на Чикаго-авеню.
Энн подумала, каким жалким казался ей мотель АМХ, когда она проходила мимо. Она не могла представить себе, как Джо, с его утонченным вкусом, мог жить в подобном заведении. Ник достал из кармана плаща пачку фотографий и положил их перед ней на стол.
— У меня не было возможности сделать много снимков, но то, что есть, думаю, существенно. Я наблюдал за вашим мужем прошлой ночью. Он шел по Раш-стрит и подходил к нескольким проституткам, которые почему-то не хотели иметь с ним дела. Возможно, потому что он выглядел форменным бродягой.
Ник вынул из пачки одну фотографию и протянул ее Энн. Она взяла снимок, и ее рука задрожала.
Джо — в резком свете уличного фонаря — разговаривал с чернокожей проституткой, на которую прежде и не взглянул бы. Несмотря на зернистость снимка, Энн видела отчаянье на его лице, отчаянье, более сильное, чем нужда, более сильное, чем похоть... какая-то неистовая одержимость. Возможно, это было именно то, что отпугивало проституток больше, чем его неряшливый вид. Ник положил перед ней еще две фотографии.
— Казалось, он страстно желал понравиться вот этой. Он беседовал с
Энн взяла фотографию, и ее словно ударило током. Не может быть, чтобы этот человек был ее мужем! Джо никогда бы не стал соблазнять такую малышку. Она была совсем юной. Косметика и вызывающая одежда не могли скрыть ее возраста: ей было не больше двенадцати. Боже, Боже, думала Энн, кто же этот человек, за которого я когда-то вышла замуж?
— Ему не повезло ни с одной из них, — сказал Ник. — Потом я последовал за ним в Бервин.
— Где это?
— Это западный пригород. Там он вошел в квартиру к женщине по имени Пэт Янг. — Ник бросил перед ней еще одну, последнюю фотографию.
Энн увидела Джо, стоящего в обшарпанном вестибюле перед дверью какой-то квартиры.
— Это имя говорит вам о чем-нибудь?
— Я никогда не слышала его. — Голос Энн звучал совсем слабо.
— Не знаю, провел ли он там всю ночь. Я довольно долго ждал его снаружи, но не выдержал — было чертовски холодно. Я ведь даже не мог посидеть, погреться в машине — оставил ее на стоянке, когда последовал за ним в метро.
— Может быть, у него там дела... дело... что-нибудь еще... — Голос Энн не выражал никаких эмоций, ей не хотелось терять самообладания перед Ником. Она вздохнула и спросила: — Вам удалось что-нибудь выяснить об этой Пэт Янг?
Ник передал ей отпечатанный отчет.
— Почти в конце страницы. — Он указал пальцем, где начиналась информация о Пэт Янг. — Она уже несколько лет проживает по этому адресу — на Оак-Парк-авеню. Инвалид, нижняя часть тела парализована. Упала с высотного крана на сталепрокатном заводе в Джолиете, где тогда работала. Живет на пособие по нетрудоспособности, выплачиваемое заводом. Сейчас сильно ограничена в действиях. Вот все, что я смог узнать.
— Тогда, значит, у Джо нет с ней любовной связи? Я имею в виду то, что она парализована.
— Я не знаю, что их связывает.
Энн закрыла лицо руками. Какой во всем этом смысл? Быть может — никакого!
Она почувствовала, что Ник стоит сзади и поглаживает ее плечи. Отняла руки от лица и положила их на стол.
— Я ничего не могу понять. Это не тот Джо, которого я знала. Если бы вы не показали мне этих фотографий, я бы вам не поверила.
— Я продолжу наблюдение, Энн. Я выясню, что происходит. Хорошо?
Энн повернулась и взглянула на него. Смотрела на его потемневшие вдруг глаза, тонкие губы. В ней поднималось отвращение. Как мог Джо сделать такое? За все годы их брака сколько у нее было соблазнов, сколько мужчин ее домогались, но она ни разу не поддалась искушению. И что же — быть брошенной ради калеки! Как он мог?
Ей было хорошо от рук Ника, лежавших на ее плечах. От них исходило тепло и сила. Она дотянулась до его рук и подложила под них свои. Ладони огрубевшие, шершавые. Он был мужчиной, делавшим настоящую мужскую работу. Руки Джо всегда были мягкими, гладкими. Он втирал в них лосьон. Проституткам нравились его прикосновения? А этой Пэт Янг?..