Одержимый (сборник)
Шрифт:
— Даже не знаю, что сказать. Я хочу понять, что происходит, но что-то во мне сопротивляется, подсказывает, что лучше оставаться в неведении. Я боюсь страшной правды, Ник.
— Ну что ты, беспокоиться совершенно не о чем. Мы же еще ничего толком не знаем. Может быть, все это объяснимо. Может быть, он просто нуждается в помощи психиатра.
— Ну, это я могу понять и без содействия частного детектива.
Ник засмеялся.
— Я только хочу сказать, что не все таинственное ужасно.
— Буду надеяться, что ты прав. — Энн встала
— Пусть это будет в первый и последний раз.
— Насколько я понимаю, платить мне не придется?
— Это не смешно. — Он притянул ее к себе. — Я понимаю, что это несколько преждевременно, да и не соответствует всем моим суждениям о женщинах, но мне кажется, что я влюбился в тебя.
Энн удивленно посмотрела на него.
— Пока постарайся забыть об этом. Я понимаю, тебе сейчас не нужны подобные отношения. Но я буду ждать и помогать тебе всем, чем смогу, и не потому, что это моя работа, просто я беспокоюсь о тебе. Пожалуйста, позволь мне это.
Энн взглянула на него и улыбнулась. Все, что хочешь... — мысленно сказала она. И почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось, когда она подумала о том, что не имело никакого отношения ни к правде, ни вообще к порядочности.
Глава 17
Рэнди лежал и смотрел в окно на серые, низкие тучи и оголенные, тянущиеся к небу ветви дуба, росшего напротив дома.
— Рэнди! Принесли газету. Хочешь посмотреть? — позвала с лестницы мать.
Рэнди поднялся и подошел к краю площадки. Его мать, вглядываясь в сгущавшуюся тень, держала в вытянутых руках газету, — словно собиралась преподнести ему подарок.
— Может, ты сначала сама просмотришь ее, ма? А я потом.
— Я накрываю на стол к ужину. Отец скоро придет домой, и ты ведь знаешь, что он сразу исчезнет в ванной вместе с газетой. Иди, возьми ее!
Рэнди спустился по лестнице и взял у матери газету, зная, что это ее порадует. Он прошел в гостиную и развернул газету.
Местная газета Бервина выходила по четвергам. В основном там были объявления, список районных кинотеатров и статьи о деятельности городского муниципалитета. Рэнди хотел уже открыть вторую страницу, где были спортивные новости, но его внимание привлек броский заголовок.
«ЕЩЕ ОДНО УБИЙСТВО ПОТРЯСЛО БЕРВИН!» Заголовок кричал, какое-то время Рэнди не мог сосредоточиться.
У него закружилась голова, когда он увидел фотографию: парень, весь в слезах, пытается отвернуться от камеры. Подпись под фотографией гласила, что его имя Джон Пиччоне. Дальше следовал текст. Его жена Ребекка в прошлое воскресенье, поздним вечером, отправилась навестить свою мать и была зверски убита на улице. Убийца совершил злодеяние не далее
Рэнди открыл следующую и начал читать, отмечая сходство второго убийства с первым: глубокие порезы, сделанные чем-то похожим на бритву, и обескровленная жертва. Возможно, между двумя этими убийствами существует связь — предполагала полиция. Предполагала?! Презрение Рэнди к полиции возросло. Эту женщину, Ребекку Пиччоне, убийца несколько раз сильно ударил головой об асфальт. По крайней мере, он не сделал этого с Мэгги...
— Что случилось? Почему ты плачешь?
Рэнди поднял голову и взглянул на стоявшую возле него мать. Он ничего не мог понять, словно был где-то далеко и вдруг почему-то очутился дома. Он протянул матери газету, и она сразу увидела статью.
— О, какой ужасный случай!
— Ма, — он умоляюще взглянул на нее, — разве ты не понимаешь, что это тот же самый изверг, который убил Мэгги?
Мать покачала головой.
— Нет, нет, Рэнди. Это не тебе решать. Пусть этим занимается полиция.
— О чем ты говоришь?! — Он закричал на мать, но, устыдившись, понизил голос. Теперь Рэнди говорил совсем тихо, но в его голосе звучало еще больше ненависти. — Почему ты не хочешь посмотреть правде в глаза? Полиция не в состоянии поймать этого убийцу. Они слишком глупы. Он будет продолжать убивать невинных людей, пока кто-нибудь не положит конец этому несчастью. Если бы я знал, кто он такой, я не стал бы колебаться, перерезал бы ему горло и оставил бы его истекать кровью на тротуаре.
Он взглянул на мать, увидел слезы на ее глазах, но это его не тронуло. Сейчас не время расслабляться. Он поспешно вышел из комнаты. Мать крикнула ему вслед:
— Рэнди, оставь это, не вмешивайся! Тебе надо устраивать свою жизнь. Умоляю тебя, оставь это, оставь!..
Никогда, мама, никогда, думал он, закрывая за собой дверь.
Бервинская газета выскользнула из рук Пэт Янг, она откинулась в своем кресле и закрыла глаза.
— О, Джо, — сказала она громко, — какой же ты испорченный, непослушный мальчишка! — Она засмеялась, посмотрела на фотографию убитого горем мужа и сказала себе: «Может быть, я смогла бы получить деньги и от тебя тоже».
Она думала о том, как она и Джо могли бы вместе организовать дела: он убивал бы девчонок, а она шантажировала бы их близких...
Несмотря на то, что трагедия не вызвала у нее особого сожаления, Пэт должна была признаться себе, что и сама немного напугана. Она перечитала описание последнего убийства... Женщине нанесли несколько сильных ударов в затылок и били головой о тротуар. Но страшнее всего были эти порезы и почти полное отсутствие крови на месте преступления. Если Джо когда-нибудь узнает, что Пэт ведет с ним игру, с ней может произойти то же самое или что-нибудь похуже — ведь она причинила ему душевную боль.