Одержимый: Страж империи
Шрифт:
— Какие ещё обстоятельства? — не понял я.
— Ну, наше совместное участие в том донельзя развратном действе… Когда мы на пару раздели ту злодейку в чёрном… Кейтлин… — уточнила совершенно очаровательно засмущавшаяся девушка.
— А… Ну да… — смутился и я, припомнив обстоятельства дела. И взбрело же мне тогда измыслить такой разврат… Ладно бы сам раздел Кейтлин ди Мэнс, так нет же, ещё и Энжель на это дело подбил… Хотя в здравом уме и трезвой памяти не решился бы предложить подобное даже такой раскованной особе как Кэйли, а не то что благородной незнакомке.
— А что было потом, Кэр? — поинтересовалась девушка. —
— Потом… — замялся я, подыскивая слова, но затем махнул рукой и сказал как есть: — Потом меня хотели жестко убить. — И грустно-грустно вздохнул. — А дальше всё стало ещё хуже… На месте событий нас застал дед Кейтлин и обязал нас разобраться меж собой по обычаю…
— Так вот отчего твой товарищ завёл речь о том что ты собрался жениться на внучке военного коменданта… — догадалась Энжель.
— Да пустой трёп всё это! — с досадой отмахнулся я. — Не будет никакой свадьбы. — Но почти тут же поправился. — Во всяком случае в данный момент и на её условиях… Лучше уж плаха.
— Но Кэр, ведь требование её деда в данном случае вполне справедливо… — осторожно заметила Энжель. — Любой порядочный человек обязан жениться на девушке после того что он в отношении неё совершил… И даже если меж вами жуткая вражда, это не повод уходить от ответственности…
— Вражда это мелочи жизни, — буркнул я и в сердцах высказался: — Эта стерва сочла что может использовать меня как прикрытие её порочной связи с другой девушкой!
— О!.. — только и смогла сказать ошеломлённая моими словами Энжель и стремительно покраснела: — Вот значит, почему они участвовали в этой отвратительной кельмской забаве — Большой Игре…
— Да, видимо по этому, — кивнув, согласился я с догадкой юной леди. Самому такая же мысль в голову пришла, как только выяснились предпочтения Кейтлин.
— А ты уверен, Кэр?.. — помолчав немного, видимо что-то обдумывая, вдруг неуверенно поинтересовалась Энжель. — Ты уверен, что отношения Кейтлин с подругой истинно порочны? Может они и не преступали грань абсолютно невинных девичьих игр?
— О чём ты говоришь, Энжель?! Какие ещё могут быть невинные девичьи игры?! — неверяще уставился я на девушку, которая окончательно смутившись, отвела взгляд. Чем усугубила мои подозрения и натолкнула на совершенно дикую мысль: неужели Энжель тоже из Этих?!
— Ну просто знаешь как бывает… злые языки и всё такое… — промямлила Энжель, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Вдруг тебе просто наболтали невесть чего грязного и мерзкого? А на самом деле они просто очень близкие подруги…
— Наболтали! — фыркнул я и с возмущением добавил: — Да Кейтлин мне сама об этом прямым текстом объявила! Да ещё и прямо у меня на глазах целоваться со Мэджери стала!
— Но зачем ей это было нужно? — недоумённо воззрилась на меня Энжель и сокрушённо покачала головой: — Не понимаю… Она ведь могла промолчать, действительно желай сокрыть свою предосудительную связь… А так только настроила тебя против свадьбы.
— Затем и нужно, что стерва, — пробурчал я. — И нравится ей людей изводить. — После чего, вздохнув, предложил: — Энжель, давай о чём-нибудь другом поговорим?
— Давай, — легко согласилась златовласка, которая тоже неуютно себя ощущала обсуждая с незнакомым по сути парнем слишком уж откровенные темы.
— Энжель, вот ты говорила, что убила графа ди
— О, эта вражда между нашими родами дело давних лет, — опечаленно вздохнула девушка и на какое-то время задумалась. После чего начала тихо говорить: — Всё началось задолго до моего рождения, Кэр. Тогда мой прадед и дед Вильяма ди Сейта были если не товарищами, то добрыми приятелями точно. И служили по соседству и занимали равные посты… Они начальствовали над двумя пограничными крепостями на Таширском перевале. Как раз тогда когда началась вторая война с нелюдью… И именно на их заслон на перевале пришёлся первый удар… Крепость моего прадеда, Торвальда ди Самери не дождавшись подкреплений пала после полутора суток героической обороны… Выживших не было… А Роберт ди Сейт оставил свою крепость и с отрядом ушёл в предгорья, назвав это стратегическим отступлением для передислокации… И выжил. Да ещё и был награждён за доблесть на поле боя…
— Если так, то, наверное, он действительно немало сделал для победы в той войне, — подумав, заметил я. — Иначе его бы наказали невзирая за заслуги.
— Да, Роберт ди Сейт был превосходным военачальником, и возглавляемый им отряд одержал много славным побед над ордами нелюди, — согласилась Энжель. — Поэтому и приняли его трактовку событий. Шансов отстоять тогда крепости действительно не было. Но и отступать он не имел права… Поэтому мой дед, Ульрих, и убил его на дуэли сразу же по окончании войны. — Девушка вздохнула. — И пошло, поехало… Наши семьи начали резать друг друга при всяком удобном случае, считая правыми исключительно себя. Пока я не стала последней из рода Самери…
— Ужасная история, — посочувствовал я и, поразмыслив, заметил: — Но ты же разумная девушка, Энжель. Почему ты не прекратила эту бессмысленную распрю? Ведь мёртвых не вернуть…
— Так уж вышло, Кэр… — вздохнула девушка. — Возможно всё дело в том, что я не столь добродетельна как, к примеру, святая великомученица Эльке… И за прошедшие десять лет так и не смогла понять и простить человека убившего моих родителей и брата…
— Ты говоришь о кельмском градоначальнике, графе Вильяме ди Сейте? — нахмурившись, уточнил я.
— Да, о нём.
— Но как такое возможно? — вроде как малость усомнился я в словах девушки, понуждая её продолжить объяснения. — Чтоб целый граф промышлял убийствами…
— Нет, разумеется, он не сам лично осуществил нападение на наш дом, приведшее к тому, что я осталась сиротой, — резко мотнула головой Энжель. — Но убийц отправил он!
— Вон оно как… — протянул я и полюбопытствовал: — А ты в этом абсолютно уверена?
— Да, — решительно кивнула леди. — Умирая, наёмный убийца сказал мне, кто ему за всё заплатил.
— А если он солгал? — хмыкнул я. — Доверять словам всякого сброда — последнее дело…
— Ему незачем было лгать, — пожала плечами девушка. — Он желал лёгкой смерти и, сознавшись, получил её.
— Сколько тебе тогда было лет, Энжель? Если с того момента минуло десятилетие? — вздохнув, спросил я. — Ты же была маленькой девочкой… И этот умирающий от ран убийца мог запросто тебя обмануть.
— Не мог, — немного кривовато усмехнулась Энжель. — В тот момент он очень меня боялся…
— С чего бы вдруг? — изумился я.