Одержимый. Дилогия
Шрифт:
– Ну послушайте же! – Крайт поджал губы, подавляя раздражение. – Вы можете презирать нас, ненавидеть, или что вы там еще можете. Это ваше дело. Но сейчас речь не идет о том, досадите Вы мне этим, или нет, и насколько общение со мной ниже вашего достоинства. Сейчас речь идет о целом мире, вернее, даже о двух мирах. Обо всех расах, всех тварях, населяющих их. О вас самих! Неужели вам все равно, что случится завтра с ними, с вами? Некротос сам по себе могучий Демон, посвященный смерти, но объединившись с Агавишы… Только представьте, что
– Ты так заботишься обо всех? Убей себя, закрой идущий через тебя проход.
– Это бессмысленно. Даже более того! Я не знаю, как это произошло, но за время, что я был в полусмерти, Агавишы какимто образом слился с Некротосом, проход идет уже не только через меня, он идет через Агавишы. Сейчас я единственная преграда, сдерживающая их, не дающая окончательно объединиться. И я же – единственный, кто знает, как это предотвратить! Кто способен это сделать! Позвольте мне воспользоваться…
– Наш ответ – нет, – натуане повернулись, собираясь уходить.
– Слушайте, вы! – Крайт шагнул следом. – Неужели вас не заботит ваше собственное будущее?! Будущее ваших детей?!
– Ты смеешь говорить нам про будущее? – натуане обернулись. – Ты, который отнял его у нас, украл наших детей, обратив их в неживущих монстров?! У нас нет будущего, и мы счастливы, что его не будет и у всех остальных! У вас, людишек, плодящихся, расползающихся, словно зараза, заполняющих миры! Агавишы был создан нашими предками, чтобы уничтожить вас, тогда еще кутавшихся в шкуры и бегающих с дубинками! Не все тогда пошло так, как планировалось, Агавишы вышел изпод контроля, обратив заложенную в него ненависть против своих создателей, но сегодня ты принес нам радостную весть! Его предназначение будет всетаки исполнено, пусть и не так, как это видели наши праотцы. Мы умрем спокойно, мы умрем с улыбкой, зная, что вы умираете тоже!
– Вы не умрете спокойно, – сквозь зубы проговорил Крайт. – Чем бы ни закончилось это дело, вы не умрете спокойно. Потому что я вам этого не позволю. Я просил, теперь я требую. И если вы откажете… Мои солдаты умеют не только петь!
– Ты угрожаешь нам?
– Предупреждаю.
– Ты можешь убить нас, но ты не получишь Кресло Назначения. Мы разрушим его, но не отдадим, – Старейшины грациозно двинулись прочь, в глубину пещер.
Крайт посмотрел вслед уходящим натуанам, хмыкнул. А ведь они действительно считают его непроходимым глупцом. Если бы артефакты было так легко уничтожить! Просто разбить того же Гунгу, и дело с концом…
Крайт вздохнул, пошел к светящемуся вдали выходу. Жаль, что не получилось похорошему, ну да ладно. Теперь он точно знает, что искать, и войска готовы к вторжению. Остается лишь отдать приказ.
– Господин барон, господин барон! – склонившийся адъютант тряс фон Кица за плечо. – Просыпайтесь, господин барон! Федераты нарушили перемирие!
– Что? – барон сел, мутными со сна глазами посмотрел на адъютанта.
– Федераты нарушили перемирие!
– Что?! – барон поднялся, прошагал в нижнем белье к карте. – А ну, посвети! Где они сейчас?
– Здесь, – адъютант ткнул пальцем.
– Дьявол… Дьявол! Почему именно туда?! – фон Киц тряхнул головой, разгоняя остатки сна. – Там же жрецы! Если они проснутся… – барон замолчал, потер лицо руками. – И мы не успеваем, не успеваем их эвакуировать! – в отчаянии треснул кулаком по столу. – Все имеющиеся у нас силы туда! Бригаду Манфрела, 4ю гвардейскую пехотную дивизию, полк черных драгун фон Рейхофа.
– Господин барон, мы оголяем фронт… – адъютант растерянно моргал.
– Плевать на все остальное, плевать на фронт! Там сотни жрецов, и сколько из них призваны! – фон Киц смотрел на адъютанта, зло шевеля усами. – Передай фон Шипрану, он должен держаться, во что бы то ни стало держаться. А если все же… – барон выдохнул, поджал губы. – Если не будет другого выхода, он должен убить жрецов. Они не должны проснуться. Выполняй!
Адъютант бегом бросился к обеспечивающим связь колдунам.
Но как ни торопился адъютант, он опоздал. Приказ барона ушел, переданный колдунами по астралу, улетел и пропал, так и не найдя адресата, не найдя человека, который должен его исполнить. Потому, что к этому времени человек уже был мертв.
Фон Шипран лежал на сырой земле, обратив пустой взгляд к пронзительно синему после дождя небу, и впервые на его обезображенном лице проступило выражение умиротворения, смягчая и облагораживая изуродованные войной черты.
– Ну надо же, фон Шипран, – кардинал качнул головой, разглядывая искореженное тело барона. – А то я уж начинал думать, что он бессмертен. Кончились его девять жизней.
– Осторожней, Ваше Высокопреосвященство, – командир дивизии Святой Десницы епископ Хвирский ухмыльнулся. – А вдруг нет? Как бы он не ожил.
Кардинал наклонился, содрал с рукава барона шеврон с вышитой золотом нежащейся в огне саламандрой.
– Теперь не оживет, – кардинал выпрямился, оглядел усыпанное трупами имперцев и федератов поле, перевел взгляд на видневшиеся вдали длинные бараки, к которым приближалась волна храмовников. Нет, чутье не подвело его, верно направив к чемуто, очень важному для Империи. – Что же они так защищали?
– Скоро узнаем.
Кардинал кивнул. В душе у него все пело, расцветало торжеством. Кардинал чувствовал, как улыбаются Боги, удовлетворенно глядя на него, шагающего по проклятой заполненной чудовищами земле, разрубающего блистающим святостью мечом окружающую тьму.
Воздух засвистел, все ускоряясь во вращающихся вихрях, чтото стукнуло, заставив землю содрогнуться.
– Это твои? – кардинал удивленно глянул на морщащегося на ветру епископа.
– Нет! – епископ с трудом перекричал нарастающий шум.