Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
И только после этого полночный мрак стал покидать глаза Кейтлин. И она, опомнившись, брезгливо отшвырнула от себя окровавленный комок плоти, что сжимала правой рукой.
Повернулась ко мне и отрывисто спросила:
– Ты как?
– Да жить, наверное, буду, – усмехнувшись, ответствовал я, тяжело опускаясь на обломок камня покрупней. Сил на ногах держаться нет, и не видно почти ничего – слишком темно. Да и закончен бой… значит, можно уже и отдохнуть…
– Погоди, Стайни, я сейчас! – откуда-то издалека донесся до меня встревоженный голос Кейтлин. А спустя миг мне бесцеремонно задрали голову
Очнулся я уже в своем шатре. Далеко за полдень. На следующий день. Как мне тут же поведал бдящий у моего ложа Гэл.
«Да уж, откат был, так откат… Я аж на целые сутки вырубился», – ошарашенно подумал я. И, пребывая из-за этого в некотором смятении, совершенно безропотно принял помощь Гэла, который подсобил мне подняться с жесткого ложа, усадил, всучил кружку с каким-то питьем да умчался уведомить мою невесту о том, что я наконец очнулся.
Выпив сколько-то целебного снадобья из поданной посудины, я почувствовал себя достаточно хорошо для того, чтоб подняться и выйти из шатра на солнышко. Невероятная слабость-то враз из тела ушла. Да и взбодрило меня неслабо неведомое питье. А я еще усугубил эффект, поглотив толику стихиальной энергии из накопителя на наруче.
Поднялся я, правда, с трудом. Кряхтя и шатаясь, как столетний дед. Да еще перед глазами стремительно потемнело, когда встал в полный рост. Хорошо, накатившая слабость отпустила почти так же быстро, как пришла. И, дав своему телу небольшую передышку, я осторожно направился к выходу, размышляя на ходу: «Не, если по-хорошему, то следовало бы, конечно, еще полежать. Да никакой мочи нет это терпеть – всю ж спину уже ломит! Шутка ли – сутки пролежать на жестком ложе, по сути, всего лишь на тонкой войлочной подстилке, расстеленной прямо на земле!»
Вышел я, значится, из шатра. Остановился. И, приложив ко лбу руку козырьком, для защиты глаз от беспощадно-яркого солнца, огляделся. А потом двинул потихонечку к своему фургону. В тени которого, на длинном обрубке бревна, устроилась весьма представительная компания в лице Гната, Пита с Кристофом и Джегара с его первейшим помощником – Лютером Тибри. Они рассматривали весьма памятный мне скорострельный стреломет и о чем-то оживленно толковали.
Впрочем, разговор их быстро оборвался. Они меня, выбравшегося из шатра, заметили. И все сразу резко заткнулись и уставились в мою сторону. Да так дальше молча и смотрели, как я подхожу к ним походкой моряка, только ступившего на твердую землю после долгого пребывания в море.
– Ну, – бледно улыбнулся я, тяжело плюхнувшись на место, предоставленное мне Питом, что не только согнал с обрубка бревна племяша, но и поспешно вскочил сам, – о чем вы тут судите да рядите?
– Так вот, – кивнул на стреломет в руках Джегар, – с хитрым вооружением злодеев разбираемся да кумекаем, что можно таким опасным игрушкам противопоставить.
– Ну и что, вышло из этого разбирательства что-нибудь? – чуть отдышавшись и придя в себя, с любопытством спросил я. Самому ж занятно, что у напавших на нас за стрелометы такие были, что оказались способны пробить даже кинетический
– Если именно что-нибудь, то – да, – ответил усмехнувшийся Гнат.
– Проверка просто обстоятельная нашей задумке нужна, – пояснил Джегар, когда я недоуменно вскинул брови.
А Лютер тут же принялся торопливо меня просвещать:
– Стрелометы эти бьют очень мощно…
– Ага, и лягаются при этом – будь здоров! – перебив его, влез в разговор Кристоф и в доказательство своих слов оттянул ворот рубахи, обнажив правое плечо, на котором наливался здоровущий и чернющий синяк.
– Ох ты ж… – восхищенно мотнул я головой, увидев эдакое зрелище. До сей поры мне не доводилось видеть, чтоб стрельба из стреломета так отбивала плечо.
– Ну так вот, – бросив недовольный взгляд на Кристофа, привлек мое внимание Лютер, продолжавший быстро говорить. – Вы сами, сэр Кэрридан, наверняка заметили, как мощно бьют эти стрелометы и как легко выпущенные из них стрелки пробивают кинетические щиты. Четвертый класс защиты шутя преодолевают, а пятый – вообще навылет шьют.
– Заметил, еще как заметил, – проворчал я, непроизвольным жестом потерев грудь, в которую как бы не дюжина таких стрелок давеча вонзилась.
– Однако, как мы выяснили сегодня, перед двумя кинетическими щитами, поставленными один за другим, оружие злодеев, похоже, пасует! – с торжеством закончил заместитель главы телохранителей Кейтлин. – Даже если первый – всего лишь семерка, а второй – пятерка!
– Это вы здорово сообразили, факт, – весьма одобрительно высказался я на этот счет. – Нависшую угрозу, можно сказать, в один момент сняли. Да еще без возникновения каких-либо сложных заморочек. Набрать-то на весь отряд побрякушек с кинетическими щитами низшего – седьмого класса вообще проблемой не будет – ведь стоят они всего ничего. – И, повозившись немного, облегченно заметил: – А я уж тревожиться начал на этот счет. Думал, что все, теперь никакого житья не будет – вооруженные такими стрелометами злодеи покоя не дадут.
– Да нет, – успокоил меня Джегар, – злодеи с подобными игрушками нам вообще вряд ли встретятся когда-нибудь еще. Слишком уж оружие специфическое – из него простому человеку удастся выстрелить только раз-два. Да и очень уж дорогое.
– А чего там дорогого-то? – удивился я. – Обычный же, по сути, скорострельный барабанный стреломет.
– Э нет, – покачал головой Джегар, – это он только с виду на него похож, потому как от оного скорострельного барабанного стреломета основа взята. А внутри – все другое.
– Ага, – подтвердил Лютер. – Там даже сам принцип работы совершенно другой. Не на механической работе разгонных пружин основан, а на воздействии инициированного алхимического состава.
– Точно, – покосившись на своего помощника, кивнул Тапс. – На алхимии все закручено-заверчено. И для разгона одной только стрелки в стволе стреломета, по словам осматривавшей его леди Кейтлин, там компонентов алхимических надо чуть ли не на полсотни золотом извести.
– Ничего себе! – присвистнул я, прикинув, сколько только на меня злодеи деньжищ извели. Да головой покачал. Молча. Ну а что тут сказать, собственно? Понятно, что не слабо эти гады экипировались, очень неслабо…