Одержимый
Шрифт:
Пит покачал головой.
— Я же не говорю, что все это пустые разговоры. Пошли!
Пит встал, вышел в коридор и провел их в большую комнату, где стояло несколько столов. Две женщины сидели у телефонных аппаратов. На столах высились горы компьютерных распечаток и прочих бумаг. Три детектива просматривали материал.
— Это — подразделение оперативной работы, — сказал Пит, обводя комнату широким жестом. — Эти бумаги — сигналы от населения. Хотите — верьте, хотите — нет, но мы отвечаем на несколько сот звонков в день. Разумеется, большинство из них — пустячные: от старых дев, подозревающих в дурном соседей, если те слишком поздно приходят
— А как насчет нашей «тропинки»? — спросила Энн.
— Я думаю, что ваша информация наиболее интересная. Мы рассмотрим ее в первую очередь. Для нас это дело особой важности. Если мы найдем вашего мужа, мы его не упустим.
— Пожалуйста, постарайтесь его найти.
— Миссис Мак-Эри, в последние дни я работаю по восемнадцать— двадцать часов. Так работают в нашем отделе все. У полицейских свой интерес в этом деле. Они тоже беспокоятся за своих жен, сестер, дочерей. Все они работают круглосуточно. Мы приложим все усилия, чтобы вашего мужа найти, но я хочу, чтобы и вы поняли, против чего мы боремся.
Ник кивнул.
— Я догадываюсь, что первоочередное рассмотрение нашего дела — лучшее, на что мы можем рассчитывать.
Пит не ответил. Он провел их обратно в свой кабинет. Когда они сели, он проговорил:
— Миссис Мак-Эри волнуется. Ник, только потому, что ты — мой друг, я расскажу вам кое-что. Думаю, что могу доверять вам, и моя информация дальше вас не пойдет.
— Ты можешь положиться на нас, — сказал Ник.
— У нас есть сведения, дающие нам уверенность, что этого парня видели позавчера.
Оба, Ник и Энн, подались вперед.
— В больницу графства Кук поступил больной с изуродованным пенисом и резаной раной шеи. Прошу прощения, миссис Мак-Эри. Он видел парня, который проделал с ним это, и видел оружие преступления: это был скальпель.
Энн закрыла глаза и обеими руками вцепилась в кресло.
— Там был еще черный малый, который вошел в это время в умывальню общественной уборной и увидел убегающего оттуда мужчину. Но он очень хорошо его запомнил. Наши художники сделали по его описанию фоторобот преступника.
Пит открыл ящик стола и достал оттуда фотографию. Серое, грязное лицо преступника. Энн очень долго смотрела на него, а потом обвела его пальцем.
— Энни, — забеспокоился Ник, — ты в порядке? И... что ты скажешь?
— Он очень похож на Джо, — прошептала Энн. Она подняла глаза на Мак-Грю. — Вот только есть какая-то ошибка в форме носа. У Джо он не такой широкий, что ли... Не знаю, как объяснить точнее.
Пит улыбнулся ей.
— Фотороботы далеко не всегда удачны. Описания свидетелей грешат неточностью, да и время может сыграть шутку с их памятью. Возможно, этот негр действительно видел вашего мужа и в результате получился похожий на оригинал портрет. С другой стороны, это может быть простым совпадением — мало ли на свете лиц одного типа. На моей памяти был случай, когда одного полицейского заподозрили в совершении преступления, так как он был очень похож на портрет, сделанный нашим художником. Дело называлось «Сын Сэма».
Ник в свою очередь рассмотрел рисунок.
— Я тоже считаю, что он очень похож, Пит.
Пит
— Хорошо. Значит, у нас есть основание в первую очередь заняться именно этим человеком.
— Заняться... А дальше что?
— Ник, ты же все-таки профессионал. Зачем ты задаешь такие- вопросы?
— Ты прав, конечно...
— О чем вы? Я что-то не понимаю, — произнесла Энн.
— Поезжай домой. Я приеду, как только освобожусь, возьму такси и приеду. Постарайся продумать план действий. Если он вдруг позвонит, постарайся задержать его как можно дольше. Только, ради Бога, не пускай его в квартиру. Если он действительно убийца, ты можешь не успеть дать свои показания.
Энн выглядела испуганной, и Ник поспешил обнять ее.
— Может быть, я все же смогу помочь? — спросил он Пита. В его голосе звучала надежда. За свою недолгую карьеру ему приходилось расследовать только дела о супружеской неверности и мелком воровстве, он жаждал принять участие в каком-нибудь серьезном деле вроде этого.
— Самое лучшее, что ты можешь сделать, дружище, это обеспечить безопасность миссис Мак-Эри и не стоять у нас на пути. Я знаю, ты хороший малый, но теперь не мешай нам работать. Мы хотим того же, что и вы: чтобы все это поскорее закончилось.
Ник улыбнулся, пытаясь скрыть разочарование.
— Хорошо. Я тебя понял. — Он поднялся. — Энн, может быть, ты вернешься на работу? Я тебя провожу.
Она посмотрела на часы.
— Ты прав. — На лице ее было довольно кислое выражение.
Ник протянул Питу руку.
— Спасибо, что уделил нам время.
— Спасибо и вам, — сказал Пит, пожимая руку Нику. — Держите нас в курсе.
— Обязательно.
Пит посмотрел вслед уходящей паре. Великолепная женщина, подумал он, как же судьба связала ее с таким чудовищем, как этот Джо?..
Наверху детектив Пит Мак-Грю внес имя Джо Мак-Эри в специальную карточку, содержащую наиболее важные сведения. Он положил карточку в папку, а папку — в ящик с грифом: «СРОЧНО». Там эта папка присоединилась к полудюжине других. Информации накопилось вполне достаточно, чтобы сделать выводы и перейти к конкретным действиям.
Пит подумал об Энн, и ему стало за нее страшно.
Глава 25
Детектив Эл Шалти и репортер раздела криминальной хроники газеты «Чикаго ньюс» Бет Эллисон были любовниками. Они, конечно, не афишировали своих отношений и, может быть, не слишком сильно любили друг друга, но их связь была достаточно прочной. Обоих устраивал секс. Эл насыщался под завязку, а Бет, помимо этого, получала хороший материал для своих статей, который шел как эксклюзив.
В номере мотеля, где они находились, было очень жарко. Они только что кончили заниматься любовью. Оба взмокли, пот светлой дорожкой стекал по лицу Бет и по ложбинке между грудями. Эл тяжело дышал. Он отвернулся от Бет и стал рассматривать сцену охоты, нарисованную на стене. Бет провела рукой по бедру Эла и погладила его полунапряженный пенис, еще влажный после полового акта. Потом наклонилась к его уху и прошептала:
— Ты классно меня выдолбил.
Эл повернулся и посмотрел на нее, его темные глаза встретились с ее голубыми. Он прикоснулся к роскошной гриве ее светло-каштановых волос, будто тронутых морозцем. Десять минут назад, когда они занимались любовью, ему понравилось бы подобное признание, даже умилило бы. Но сейчас его покоробило. Он хотел, чтобы она замолчала.