Одержимый
Шрифт:
Майкл был озадачен. Если новый подвал будет иметь потолок высотой десять футов, то куда денутся остальные одиннадцать? Он впился глазами в чертеж и заметил, что пространство между полом существующего подвала и потолком нового заштриховано по-особому. Он отыскал таблицу расшифровки штриховок. Бетон. У нового подвала должен был быть бетонный потолок в девять футов толщиной.
Затем он обратил внимание на стены: шесть футов толщиной.
Этот подвал строили отнюдь не для хранения вин. Вино нужно хранить при постоянной температуре, что, однако, не требует шести футов бетона вокруг и девяти вверху.
Это противорадиационное
Майкла трясло от усталости и возбуждения.
Неужели ты там, Аманда? Неужели ты там, под девятью футами бетона?
Но зачем? Это ведь бессмысленно. Зачем доктору Теренсу Джоэлю держать тебя в подвале дома Глории Ламарк? Он закрыл глаза, стараясь мыслить ясно. Разве что… Это безумная идея, но доктор Джоэль мог быть близким другом или родственником Глории Ламарк.
Или сыном.
Майкл постарался вспомнить хоть что-нибудь, что Глория говорила ему о своем сыне, что могло бы дать какие-либо подсказки, но в их беседах это была запрещенная тема, и, несмотря на то, что Майкл в течение тех долгих лет, пока она была его пациенткой, без устали вытягивал из нее сведения о сыне, он почти ничего не узнал. Майклу пришлось как следует напрячь память даже для того, чтобы просто вспомнить, как его зовут. «Томас, – наконец пронеслось в мозгу. – Да, Томас». Как-то он предположил, что мальчик может иметь гомосексуальные наклонности, но, когда он попытался обсудить это с Глорией, она пришла в ярость. Все, что угрожало идеальному выдуманному миру Глории Ламарк, вызывало в ней ярость.
Доктор Джоэль сказал, что он вдовец, однако ничему, что он говорил, больше нельзя верить. Может быть, у него близкие отношения с Томасом Ламарком?
По чертежу убежище было разделено на три части. Вход, куда вела лестница сверху, – это была маленькая комнатка-тамбур. Далее через дверь вторая комната, имевшая размер средней спальни. Следующая дверь вела в третью комнату, самую большую. Все три комнаты были оборудованы шахтной вентиляционной системой.
Майкл поставил на стол «Мак», включил его и вызвал на экран фотографию Аманды. Ему тяжело было смотреть на нее, но в то же время она пробуждала его к дальнейшим действиям. Рот пересох, и он с трудом глотнул, не сводя взгляда с безумных красных огней в ее глазах, со спутанных волос, с грязной и порванной одежды. С обволакивающей ее темноты. Неужели ты там? Аманда, милая, неужели ты там?
Он отпил минеральной воды из бутылки, купленной в придорожном магазине. Существуют экстрасенсы, способные отыскивать пропавших людей. Он читал статью об этом около года назад. Может, надо взять эту фотографию, копии чертежей и найти такого экстрасенса…
Он надавил на виски большими пальцами. К черту экстрасенса, надо идти в полицию, рассказать им все, заставить их обыскать дом Глории Ламарк.
Он взял в руки телефон и набрал номер, который дал ему для связи детектив-констебль Пол Столланд. Теперь, когда Ройбак мертв, Столланд стал его основным контактером. Трубку взяла женщина с усталым голосом:
– Детектив-констебль Ронда Гриффитс слушает.
– Могу я поговорить с детективом Столландом?
– Простите, но он уехал из города, и неизвестно, вернется ли сегодня. У вас что-то срочное или вы можете перезвонить ему завтра?
– Завтра? –
– Может быть, вам смогу помочь я?
– Меня зовут доктор Теннент.
Тишина. Ронда Гриффитс не знала его имени.
– Это я заявил о пропаже Аманды Кэпстик.
– Ах да, простите, доктор Теннент, – раздался безучастный ответ. – Вы, наверное, слышали, что сегодня у нас случилось несчастье.
Майкл принялся выкладывать свои соображения насчет возможного местонахождения Глории Ламарк, но тут Ронда Гриффитс прервала его, чтобы принять другой звонок. Она вернулась на линию только через две долгие минуты.
– Какой адрес вы предлагаете нам проверить?
Майкл продиктовал.
– Вы можете четко объяснить, почему вы полагаете, что Аманда Кэпстик находится в этом доме?
Майкл начал объяснять, но его объяснение получилось неуклюжим и малоубедительным.
– Вы говорите, доктор Джоэль является вашим пациентом?
– Да.
– А его лечащего врача не существует в природе?
– Очевидно, да.
– И этот доктор Джоэль указал вам в качестве своего места жительства несуществующий адрес? – Судя по голосу, констебль немного заинтересовалась.
– Да.
– И в разговоре с вами он упомянул о противорадиационном убежище?
– И о потере любимого. Он рассказывал о том, что держал голубя в подвале, – сказал Майкл.
– Сэр, простите меня за вопрос, – вежливо сказала Ронда Гриффитс, – но я не вижу здесь связи с домом Ламарков.
– Ну, это была догадка на основе косвенных свидетельств.
– Судя по вашим словам, подозрение у вас вызвало существование под домом противорадиационного убежища.
– Да. По чертежам это не что иное, как противорадиационное убежище.
Интерес констебля заметно угасал.
– Я пришлю кого-нибудь туда, сэр.
– Как скоро?
– Как только будет возможно.
– Так не пойдет. Мне нужно, чтобы туда поехали прямо сейчас.
– Сэр, нам необходимо обработать сообщение о подходящей по описанию женщине, которую видели в машине возле Нортгемптона, и еще у нас есть труп молодой женщины, найденный в Эппингском лесу. Кроме того, за сегодняшний день нами получено еще тридцать звонков от зрителей программы «Криминальный дозор». Возможно, кто-нибудь проверит этот дом сегодня. Если же нет, тогда завтра.
– А что за информация о женщине в машине возле Нортгемптона?
– Простите, но я не могу разглашать ее.
Майкл был в отчаянии.
– Пожалуйста, скажите хоть, это Аманда Кэпстик или Тина Маккей?
– Это темноволосая женщина.
– А та, что найдена в лесу?
– Сожалею, но ничем не могу вам помочь.
– Ну пожалуйста, еще один вопрос. Это свежий труп или она пролежала там уже давно?
Колебание.
– По моей информации, она умерла несколько недель назад.
Майкл уныло поблагодарил женщину-детектива и повесил трубку. Ни тот, ни другой случай, похоже, не относились к Аманде. Но при упоминании о найденной в лесу женщине на лбу Майкла выступила испарина. Если Аманда мертва…
Он поспешно выкинул эту мысль из головы. Сейчас он просто не сможет с этим справиться. Она жива. Эту фотографию прислали потому, что она жива.
И находится под домом Глории Ламарк?
Полиция может оказаться там только завтра.
Еще двадцать четыре часа.