Одержимый
Шрифт:
Вот тут текст прерывался картинкой, придуманной моим редактором Кевином: пучок загадочных частиц совершал короткое путешествие от экрана до мозга. Я просто не мог не рассмеяться.
— Вроде бы медицинские журналы ничего смешного не печатают, — послышался женский голос. Эрин сидела рядом со мной. В костюме для бега трусцой, с волосами, забранными в конский хвост.
— Ты же находишь
Несколькими неделями раньше Эрин познакомила меня с придуманной ею игрой: «Как они умерли?» Она зачитывала некролог, а мне предлагалось угадать причину смерти.
Я проводил с Эрин много времени, даже начал понимать, чем вызван ее интерес к танцам.
Физические симптомы моего недомогания, вызванного компьютером, быстро сошли на нет после того, как я перестал пользоваться ноутбуком, загруженным опасной программой. Помогли Саманта, которой пришлось искать другие методы лечения, поскольку я категорически отказался от акупунктуры, и Яблочко, который предлагал свои снадобья: пиво и телевизор с большим экраном.
Мои чувства к Энни предсказуемо изменялись: от неверия к злости, а потом случилось непредвиденное. Более не романтизируя Энни и не желая ее возвращения (желание встречаться с социопатами у меня напрочь отшибло), я продолжал бороться с чувствами, которые она во мне вызывала. Как я мог провести черту между естественной страстью и ее разрушительной компьютерной версией? Если страсть, настоящая или воображаемая, захватывает тебя, как не жаждать ее снова и снова?
Может, и алкоголики испытывают то же самое: прекрасно понимают, что напиток, который они полагают самым вкусным в мире, их и убьет. Знаем ли мы, что кратковременные удовольствия (работа, высококалорийная еда, интерес к личной жизни знаменитостей и каждодневным мировым новостям, азартные игры, физические упражнения, чтение) достаются нам за счет долговременного счастья?
Что есть истина, а что — отвлечение внимания? Что есть любовь?
Может, все зависит от того, как мы «перевариваем» эмоции и впечатления, или от того, во что предпочитаем верить. Но с каждым проходящим днем я приобретаю толику мудрости, которая позволяет мне распознать, какие люди и какие ощущения — моя пинта «Джека Дэниэлса».
Следующая
От автора
Создании этой книги мне помогало больше людей, чем живет в некоторых городках. И я от всей души благодарю:
— моих родителей. Папу, который учил меня большим идеям и восхищению. Маму, научившую меня видеть и слышать нюансы, которые зачастую наиболее важны. Я люблю вас обоих;
— мою начисто лишенную эгоизма невесту Мередит Джевел (фамилия соответствует ей в полной мере) [52] за терпение, надежность, внимание, творческий подход, редакторские находки, способность игнорировать мои странности и видеть все хорошее;
52
Jewel (англ.) — драгоценность, сокровище.
— Барни, Боба, Бреда, Джоша, Триш и Черил (в алфавитном порядке) за подбадривание в начале пути, критические замечания и сюжетные ходы, которые могли и не появиться;
— Сару-Джейн за гениальное знание грамматики (это важно, не правда ли?);
— Алекса, Ану и Зака, доктора Рейти, Гэри, «Гроув», Джейка, Джея, Кару, Карен, Кевина, Ли и его маму, Лигу небезразличных людей, Ноэла, Рика, «Сайерс», Скола, Стейси, Сюзан, Тика, Энни Рихтел, Эрика и врачей Стэнфордского медицинского центра — за чтение, поддержку и выпитое пиво;
— горячий шоколад и салат из агуакате, вовремя утолявшие голод;
— Лауру Лисс из «Стерлинг лорд литеристик», потрясающего агента с бойцовским характером, повитуху книги;
— Джонатана Карпа (умницу и эрудита), редактора и издателя (у тебя есть шестое чувство). И «Твелвс нейт грейт», и Гэри Голдстайна, и Мэри Окуду.
В память Элайс Нейндорф, которая одарила этот мир яростной и страстной любовью.
Спасибо вам и всем, кого я не упомянул (без всякого злого умысла), за участие в коллективных усилиях по созданию этой книги, и всем писателям, которые меня вдохновляли. И еще раз, салату из агуакате.