Одержимый
Шрифт:
– Не факт, что добычу вывозили, – возразил Лёха. – Может всё украденное сейчас спрятано в одной из комнат, скажем в винных бочках, или чём-то подобном. И кто-то день за днём понемногу вывозит казну.
– Мысль дельная, – во взгляде Робина читалось одобрение. – Но я бы поставил на другой вариант. Тут дня два завалы расчищали и тачками вывозили камни и мусор. Народу вкалывало – тьма тьмущая. Никто их не проверял, никто не обращал внимание. Свалить всё в телегу, закидать хламом и вывезти за ворота. Кому придёт в башку ковыряться в битом камне и щепках,
Стриж тихо выругался и заключил:
– Нужно проверить винный погреб и все помещения, где можно спрятать казну. А заодно выяснить кто что помнит о телегах с обломками.
Сразу отправиться с докладом к Лауре не удалось: аудиенции у новой главы клана просили многие и далеко не все готовы были простить отказ. К примеру Иветта, какой-то там коготь, оставленный принцем то ли с целью выяснить, как милая малышка умудрилась победить в ритуале опытных магов, то ли чтобы в красках рассказать ему каким способом от неё избавятся негодующие родственники. А скорее всего и то и другое разом.
Ожидали они в тесной каморке писаря, расположенной напротив кабинета главы клана. Робин сразу же отправился с докладом к Дарану. Один. Видно калека не жаждал без необходимости пересекаться с одержимой пустышкой и его подругой.
Кстати о подруге…
– Что это там было? – решил сразу расставить точки над «ё» Лёха.
– Ты о чём? – Миа отвлеклась от изучения письменных принадлежностей и удивлённо посмотрела на него.
– О вечерних посиделках с рыжим, – уточнил Стриж. – Под пивко и задушевные беседы о славном прошлом.
– А, ты об этом, – виноватой эльфийка не выглядела. – Во-первых, я не соглашалась, а просто не отказывалась чтобы от отстал на какое-то время. Во-вторых, он явно может рассказать много интересного, в том числе и об обитателях замка. А у нас, если ты не заметил, на так много источников информации, которых уже не удивят наши странности.
– Да, информация нам не повредит, – нехотя признал Лёха.
– Ну а в-третьих, это не твоё дело, даже если бы я действительно решила принять его приглашение, – буднично сообщила Миа. – Или ты из времени, когда секс обязывал вступать в брак?
– Ну, тут от культуры зависит, – ответил Стриж.
Хоть слова девушки его неприятно задели, вида он не подавал. Во-первых, Миа права – не те у них сейчас отношения. Во-вторых, он всё же не школьник и не герой дешёвой драмы, чтобы устраивать сцены ревности.
– У кого-то вообще до свадьбы ни-ни, – продолжил экскурс в нравы своего времени Лёха. – А у кого-то секс даже не повод для знакомства. Я в этом плане где-то посередине.
«Ага, болтаешься, как дерьмо в проруби!» – раздался в голове голос Белочки.
Стриж стоически вытерпел насмешку, пообещав найти управу на вредоносную демоницу.
– Жениться не рвусь, но желаю оставаться единственным мужчиной в постели той дамы, с которой сплю, – завершил он расстановку приоритетов в личной жизни. –
– Вполне разумные требования, – одобрила Миа, усаживаясь на узкий подоконник. – Особенно с учётом того, что тут есть заболевания, передающиеся половым путём.
«Твоя подружка – сама романтичность», – умилилась демоница.
– А что, у вас таких заболеваний нет? – хмыкнул Стриж.
– Есть, – кивнула эльфийка, – особенно на отсталых планетах. Но вместе с этим у нас есть портативные диагносты, развитая медицина и разнообразные средства контрацепции. Кстати!
Она щёлкнула пальцами.
– Забыла тебе рассказать. Помнишь тату у меня в районе копчика?
Тут же на столе разлеглась Белочка, безупречно скопировавшая Мию в бане, и продемонстрировала ту самую золотую татуировку.
– Помню, – Лёха отвёл взгляд от видения. – А что?
– Это местный аналог контрацептивного импланта, – сообщила эльфийка даже не подозревая, что смотрит поверх своей обнажённой копии. – От болезней не защитит, но предотвращает зачатие. У тебя её нет, так что рекомендую обзавестись на будущее, если не хочешь наплодить тут полуухих бастардов.
Белочка тут же превратилась в умилительного карапуза, азартно причмокивающего соской-пустышкой. У Стрижа аж руки зачесались ухватить табурет и припечатать демоницу к столешнице. Так, чтобы закрасить было проще, чем отскоблить.
Почувствовав, что угодила в цель, тварь вернулась к рогатому облику, глумливо рассмеялась и исчезла.
– Откуда знаешь? – вслух спросил Лёха.
Миа отвела взгляд и с интересом уставилась на висящую на стене картину.
– Та рыжая сука, Лиса, осматривала меня, – с деланным безразличием сообщила эльфийка. – Заодно учила своего крысёныша как читать метки на пустотниках и на что обращать внимание. В первые часы я видела и осознавала почти всё, а потом начались провалы.
Лёха молча посмотрел на неё. Сказать ему было нечего. Бросаться заезженными штампами вроде «пока я рядом – с тобой такого не случится», ему не хотелось. Мало того, что это глупо, так ещё и абсолютно не соответствует истине: он не господь всемогущий, чтобы гарантировать защиту. К тому же, беда случилась как раз тогда, когда он был рядом.
– Прости, – наконец выдавил он.
По хорошему, сказать это надо было давно, как только удалось освободить Мию.
– Если бы я не хлопал ушами – ничего этого с тобой бы не случилось.
– Я тоже там была, если ты забыл, – криво усмехнулась эльфийка. – И тоже ничего не заподозрила.
Помолчав, она посмотрела в глаза Лёхе:
– Если подумать, то я рада, что всё так сложилось. Я предпочту рисковать жизнью рядом с человеком, для которого нормально помочь перепуганному ребёнку, или истекающему кровью раненому, чем оказаться в компании того, кто равнодушно пройдёт мимо. Или самой стать эгоистичной мразью, которую не трогают детские слёзы.