Одержимый
Шрифт:
– Нет, Саш. Работы навалилось много. Придётся переночевать в кабинете. А утром в офисе небритым и без чистой рубашки…, ну сама понимаешь.
Нахмурилась. Что-то мне его затея абсолютно не нравится. Работа работой, но гробить-то себя для чего?
– Не-не, – на автомате замотала головой. – Так дело не пойдёт. Без нормального сна…
– Саша, мне не нотации нужны, а помощь. Привезёшь, или самому придётся ехать?!
Вот тут остолбенела, чтобы папа и повысил на меня голос, да я вообще такого не припоминаю.
– Пап, что случилось? – разумеется, я не обиделась, а вот
– Нет-нет, всё в порядке. Шурка, не бери в голову. Работы по горло, даже не знаю, за что хвататься в первую очередь. Не сдержался, прости.
– Я всё привезу. Давай. Скоро буду.
Поднимаю взгляд и вижу перед собой недовольную Катю.
– Ты куда собралась? А посидеть в «Бензине»?
– Не получится. Кажется, у папы проблемы. Всё, до завтра, мне надо срочно бежать.
– Ты что меня и даже до дома не подвезёшь?!
– Неа…
Ожидая, когда на светофоре загорится зелёный, поняла, что предполагаемые неприятности у отца, и до надутых губ обиженная подруга – это лишь часть проблем. Ведь в офисе папы, существует хоть и мизерный шанс, всё же организация крупная, но нарваться на Жданова. Я и до пробежки в парке с ним встречаться лицом к лицу желанием не горела, а после так тем более.
Как же долго мусолила наш разговор, анализировала буквально каждую фразу. То ругала себя за то, что рубила сплеча то, наоборот, хвалила, ведь чем больше времени и сил потратил бы на меня Вадим Викторович, тем сложнее принял отказ.
А отказала бы однозначно. Заглянула в интернет, покликала его личную жизнь. Жесть и мрак. Тут речь даже не о смене перчаток идёт, а об использовании одноразовых салфеток. А я не одноразовая и не салфетка, не хочу, чтобы мной вытерлись, смяли и бросили в урну. Да и как человек он явно с приветом, это какие же аномальные процессы должны протекать в мозге, чтобы девушку подкараулить в лесу в шесть утра. Маньяк. Его по-хорошему в правоохранительных органах на учёт бы поставить и заставить, каждую неделю у дежурного отмечаться.
На тот случай, если не получится уговорить одного героя труда переночевать дома, прихватила из его квартиры не только, что он просил, а ещё бросила в пакет пару носков, зубную пасту со щёткой, расчёску и на смену бельё. Ну а что тут такого? До переезда в завещанную мне бабушкой квартиру, мы жили вместе, и отцовское бельё частенько в стиральную машинку кидала, а после ещё доставала и сушиться развешивала.
Фирма Жданова занимает во всех смыслах шикарное здание – новое, высотное, современное, видно, что при строительстве – денег вообще не жалели, но если у тебя нет своего персонального парковочного места то – прямо беда. Прежде чем припарковаться, двадцать пять минут, как паук караулила, когда кто-нибудь соизволит отъехать. Изнервничалась вся, ведь таких ждунов как я, вдоль дороги было минимум трое, чуть зазеваешься, и между машин втиснется конкурент.
– Выпишите мне, пожалуйста, пропуск, – протянув охраннику паспорт, прошу я, а сама беспрерывно оглядываюсь по сторонам, проверяю, не притаился ли где-нибудь за углом Жданов.
– Оружие, взрывчатые и запрещённые вещества с собой есть? – возвращая документ вместе
Ничего такого у меня нет, но если судить по поведению, нервозности и туда-сюда бегающим глазам, я здесь появилась исключительно для злодеяний, и в пакете лежат не вещи первой необходимости, а пулемёт, гранатомёт и на самом дне валяется система залпового огня.
В ожидании лифта, только что ногти не грызла, всё казалось, что вот сейчас на плечо опустится рука Жданова и следом мужчина со зловеще предупредительной интонацией произнесёт «Александра».
Чур, меня, чур. Тьфу, тьфу и три раза по пню кулаком.
До четырнадцатого этажа поднялась без приключений, а увидев в коридоре на двери табличку с родной фамилией так и вовсе выдохнула. Каких-то тридцать-сорок шагов и я в «Домике». Ведь нарваться на Вадима Викторовича в кабинете у папы – практически нереально. Родитель не единожды упоминал, что их генеральный никогда сотрудников на рабочих местах не кошмарит, а предпочитает пить кровь, вызывая к себе на ковёр.
Где-то за поворотом, до кабинета отца, хлопает дверь и слышится хор из низких басов, если не ошибаюсь, мужчины поднялись или, наоборот, спустились на этаж, воспользовавшись не лифтом, а лестницей.
«Среди них Жданова нет», – мысленно даю себе установку и успокаиваю. Я, конечно, не баловень фортуны, но и закоренелой неудачницей меня не назовёшь. Не может мне так дико «повезти».
Может, мать твою!
Из-за угла вырулили четверо мужчин и, заметив среди них Вадима Викторовича, лишь усилием воли не взвизгнула и не сбавила шаг. А так хотелось швырнуть пакет в одну сторону, сумку в другую и, сверкая пятками и пробивая стены насквозь, прочь ускакать.
Придётся здороваться – тут вообще без вариантов. А если Жданов изъявит желание, то и легко вынудит на разговор.
– Добрый день, – в горле пересохло и вместо внятной разборчивой фразы наружу вырвался едва слышный хрип.
Жданов, не притормаживая, мазнул по мне безразличным взглядом и, не утруждая себя словесным приветствием, просто кивнул.
Ого, и всё, что ли?!
Ха, я, значит, тут тряслась, как последний алкаш ранним утром, утопала в холодном поту, а Вадим Викторович – чихать на меня хотел. Нет, ну он в моём представлении прямо на целую голову вырос. Даже на полторы. Получается, наговаривала я на человека, когда ставила ему диагноз – псих.
Псих бы не внял просьбе и преспокойно дальше преследованием изводил, а Жданов, как абсолютно адекватный мужчина взял и выбросил меня из головы.
Заметно повеселевшая и с лёгкостью на душе, толкнула дверь папиного кабинета.
– Кто тут доставку заказывал? – войдя, задорно я громыхнула. Отец настолько сосредоточенно погрузился в работу, что даже на моё появление не отреагировал, как сидел, уткнувшись глазами в монитор, так и продолжил сидеть.
– Ау-у, дочь пришла.
– Саша! Ну, я даю, – родитель поспешил встать с кресла, чтобы как у нас водится крепко обняться. – Попьёшь со мной чай? – троекратно чмокнув в макушку, поинтересовался отец.