Одержимый
Шрифт:
Я уже видел этого типа. Ещё в первые дни в институте. В компании парочки других Одарённых и Кудеярова-младшего. Память на лица и детали у меня цепкая — кажется, досталась из прошлой жизни. Скорее даже что-то вроде профессиональной деформации.
— Меня зовут Илья. Илья Ларионов, — сказал белобрысый, протягивая мне руку. — Возможно, слышал обо мне?
— Не доводилось. Чем обязан?
— Да это мы тебе обязаны. Чудесным спасением от ледяного демона, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Но при этом о тебе до сих пор толком ничего не известно. Ты же новенький в университете. Да и не местный. Слышали, приехал
И голос такой мягкий и вкрадчивый, что даже не поймёшь — всерьёз он это или тонко троллит.
— Чего надо-то? — перебил я его, впрочем, тоже немного смягчившись.
— Ну, не в коридоре же об этом болтать? — усмехнулся Ларионов. — Давай встретимся на выходных в каком-нибудь уютном местечке, выпьем по стаканчику. Нам есть, что обсудить.
— Например?
Он шагнул чуть ближе и сказал ещё тише, так, чтобы слышал только я:
— Если ты ещё не заметил, то Одарённые стараются держаться вместе. Дворяне, не дворяне — это уже не так важно. Но сила открывает многие двери…
Я ещё раз пробежался взглядом по спутникам Ларионова. Те поглядывали на меня с интересом, некоторые с опаской, но вроде без агрессии.
— Понимаю. Да, может, как-нибудь и пересечемся.
— В субботу вечером, — с готовностью отозвался Ларионов. — Игорь Аксаков собирает у себя. У него родители как раз в отъезде.
— Нет, как-нибудь в другой раз, — покачал я головой и двинулся было прочь, но стоящий чуть позади меня Хаким удержал меня за плечо. Правда, тут же опустил руку, стоило зыркнуть на него.
— Не торопись, подумай, — мягко улыбнулся Ларионов. — Это не то предложение, от которого стоит так отмахиваться.
— Я не отказываюсь. Но в субботу и правда буду занят. А сейчас извини, мне надо идти.
— Ну, смотри. Если передумаешь — всё ж-таки заглядывай. Мы допоздна там будем.
— Договорились.
Приятели Ларионова неохотно расступились, пропуская меня, и вскоре их группа и вовсе быстро рассеялась. Из кабинета как раз вышел Кабанов. Может, поэтому… Лишь сам белобрысый напоследок окинул меня задумчивым взглядом прежде, чем скрыться на лестнице. От него в мою сторону снова потянулась призрачная паутинка, но я снова её оборвал ещё на подлёте.
Запоздало шевельнулось любопытство. Что у него за Дар, интересно? Надо будет попробовать перехватить Аспект, поэкспериментировать.
Вообще, если бы не званый ужин у губернатора, я бы обязательно заглянул на эту вечеринку у Аксакова. Полезно будет покрутиться среди Одарённых, поизучать их для развития собственного Дара. Впрочем, и у губернатора нефилимов тоже будет полно, и рангом явно повыше, чем на какой-то там студенческой тусовке.
Я направился к выходу, попутно высматривая в толпе Жака и Варвару. Возле аудитории, где проходила лекция Кабанова, их не было — видно, уже отправились по своим делам. Домой мы все эти дни тоже ходим вместе, но не сразу после занятий — сначала я уделяю около часа медитации у Гранитного дуба. Друзья в это время либо прогуливаются по парку, либо проводят время в столовой, утоляя непомерный аппетит Полиньяка.
На крыльце я их тоже не обнаружил, так что отправился в парк, к дубу. Тем более что необходимость в очередной процедуре очищения назрела, как никогда. За те несколько часов, что я был на лекциях и не мог толком сосредоточиться
Ментальная атака сидящей внутри меня твари сказывалась даже на физическом самочувствии. В голове шумело, перед глазами то и дело всё расплывалось. Я шёл, будто пьяный. Разве что не шатался.
Мне удалось занять место на скамейке возле самого дуба, за огороженным цепями периметром. Откинувшись назад, я мог даже коснуться затылком твёрдой шершавой коры дерева. Что, собственно, и сделал — так было проще войти с ним в контакт, замкнуть энергетические контуры. Дуб, словно гигантская пиявка, принялся высасывать из меня эдру, и я позволял ему это делать, удерживая запас в грудном Узле и, наоборот, мысленно выдавливая из себя тёмную энергию, источаемую албыс.
Уф, что бы я вообще делал без этого прожорливого истукана? Облегчение, которое охватило меня, особенно в первые несколько минут, было сложно описать словами. Будто после нескольких часов мучительной головной боли вдруг наступает долгожданное просветление. Но вместе с тем я вдруг ясно осознал простую, но жутко неприятную, пугающую вещь.
Ни хрена у меня не получится.
Поглощение эдры, укрепление с её помощью тонкого тела, сеансы энергетического кровопускания у дуба — всё это напрасно. Я лишь борюсь с симптомами, да и то не очень-то эффективно. Если так дело пойдёт и дальше — то сколько я ещё продержусь? Неделю? Две?
Если я не найду за это время способ окончательно добить албыс или выдрать поглощённую сущность из своего тонкого тела — мне конец. Эта тварь сильнее меня. Даже сейчас.
Как ни странно, осознание этого подействовало даже как-то отрезвляюще. Сдаваться-то я точно не собираюсь. Весь вопрос в том, куда направлять усилия.
Приближение Варвары я почуял даже раньше, чем открыл глаза — всё же развитие тонкого тела не прошло даром, и сейчас в Аспекте Пересмешника я гораздо отчётливее чувствовал движения эдры шагах в двадцати-тридцати вокруг себя. А аура у берендеи была весьма заметной, хотя большую часть времени и маскировалась, свернувшись в плотное ядро. Но конкретно сейчас Дар её едва ли не рвался наружу.
— Варя! Ты чего? — окликнул я девушку.
Та выглядела взволнованной и запыхавшейся, как после пробежки. Впрочем, почему «как»? Пряди золотистых волос выбились из-под берета, прилипли ко лбу, грудь тяжело вздымалась. При этом девушка постоянно озиралась, будто надеялась разглядеть кого-то за кустами.
Перемахнув через невысокое ограждение, я подошёл к ней.
— Жака не видел? — нервно спросила она.
— Я думал, он с тобой.
— Нет, после занятий мы с ним… разошлись ненадолго. А потом он как в воду канул!
— Может, просто отлучился куда-нибудь? В столовую? В уборную, в конце концов?
Она помотала головой и коротко рыкнула. Глаза её с изменившимися звериными зрачками зло сверкнули, и она торопливо отвернулась, пряча взгляд. Я осторожно погладил её по плечу.
— Тише, тише… Остынь, не то себя выдашь. Ну, и подумай хорошенько. Куда он мог деться-то? Тут и времени-то после лекции прошло всего ничего. Давай вместе поищем.