Одержимый
Шрифт:
— Так что, я могу идти? — поинтересовался я, поглядев на настенные часы, которые указывали на приближение полудня.
— Да тьер Стайни, идите, — кивнул ещё что-то черкающий на новом листке Кован. — Не могу вас задерживать в таких обстоятельствах. Да и объяснили вы всё толком и без неясностей. Так что в любом случае вопросов бы к вам не было. — Выбравшись из-за стола, он проводил меня до дверей, сказав напоследок: — Спасибо за помощь, Кэрридан. Надеюсь, что тебе всё же удастся избежать смерти. — Вот, — протянул он мне бумагу, — возьми. Это прошение о помощи для
— Спасибо, — искренне поблагодарил я Кована, оказавшегося вполне приличным человеком, хоть и служил он в известной своими мутными делами управе.
Не выходя на улицу, я перебрался в родную управу. Так быстрей. А на возможные намёки на то, что начал подрабатывать осведомителем в Охранке, начхать. Сейчас не до подобной ерунды…
Дойдя до кабинета тьера Гота, я постучал и вошёл. Помимо сотника там же обнаружились Роальд, Джастин и наш старенький целитель.
— Проходи-проходи, Кэр, — поднял голову перебирающий разложенные по всему столу бумаги сотник.
— Как ты себя чувствуешь? — осведомился тьер Эльдар, когда я прикрыл за собой дверь.
— Хорошо, — ответил я, имея в виду своё физическое состояние. Вряд ведь целителя моё настроение интересует.
— В общем, Кэр, мы тут обмозговали всё малость и вот что надумали, — найдя какую-то бумагу, потряс ею сотник. — Самый простой вариант для тебя встретиться с комендантом — это отправиться сегодня утихомиривать его. Да я знаю, — не дал он мне ничего возразить, — в подпитии сэр Родерик будет и неизвестно ещё что из этого выйдет. Но это самый простой способ быстро добраться до него.
— Да не переживай ты, не будет он тебя сразу же гасить каким-нибудь мерзопакостным заклинанием, — сказал тьер Ольм и чуть погодя решил меня вроде как подбодрить, добавив: — Да и не придумаешь ничего хуже «Дыхания Харма»…
— Это правда, волноваться не о чем, — поддержал его Тимир. — Все его шутки хоть и довольно злые, но за грань он никогда не переходит.
— А как вспомнишь о десятнике Шеридане, так не особо верится в доброту сэра Родерика, — проворчал я, напоминая всем о прошлогоднем случае, когда военный комендант, будучи в сильном подпитии, жестоко подшутил над посланным угомонить его десятником. Повесил на Шеридана какое-то мерзкое заклинание и у того медвежья болезнь начиналась, стоило только мечам зазвенеть. На том и закончилась его служба в страже.
— Кэр, ты просто не знаешь что там к чему, — сказал сотник. — По сути, за Шеридана я сэру Родерику даже благодарен. Уж сильно у того рыло было в пушку. А выгнать десятника я не мог — его двоюродный дядька, советник магистрата прикрывал.
— Вон оно как… — протянул я. Оказывается все эти ужасти с шутками военного коменданта над стражниками неспроста происходят… Похоже, кто-то таким образом подчищает наши ряды…
— Только ты помалкивай об этом, Кэр, — попросил сотник, видя, что я сложил эту занятную головоломку с ежегодным наказанием для провинившихся десятников.
— Ты к делу давай, Тимир, — поторопил его украдкой поглядывающий на меня с сочувствием Роальд.
— А
— А как же одобрение магистрата? — поинтересовался я, довольно спокойно приняв известие о своём повышении, хотя в другое время, наверное, ошалел бы от радости.
— В моём праве сделать временное назначение, — пояснил сотник. — Это потом в течение декады магистрат должен будет утвердить тебя на этом месте. Что вряд ли случится. Но это в твоём положении несущественно. — И добавил. — Заодно я тебе денежное поощрение назначу исходя из жалования десятника… Ведь пока ещё разберутся с контрабандой, да премию отпишут. А то если сэр Родерик тебе не поможет, то получится что ты ни медяшки не получишь за своё геройство…
— Спасибо, — поблагодарил я нашего сотника. Доброй души всё же он человек — завсегда за нас…
— Да, Кэр, подогнать под тебя новый доспех мы не успеем, потому получишь сейчас у Олафа парадную форму и будешь в ней щеголять, — продолжил Тимир. — Всё одно тебе стражу не нести.
— Сначала зайдёшь ко мне, — заметил тьер Эльдар. — Так как тебе сейчас не до соблюдения постельного режима, то необходимо заняться тем, что б ты мог стоять на ногах. Ту же тугую перевязку на рёбра наложить, да и ещё по мелочам…
— А что там ещё? — спросил я у замявшегося целителя.
Внимательно посмотрев на меня и немного помолчав, целитель пришёл к каким-то выводам и кивнул: — Хорошо, я поясню. Видишь ли, Кэр, использованное тёмным магом посмертное заклинание ведёт к довольно болезненной гибели… И боюсь эти три дня окажутся худшей карой нежели сама смерть если не снизить чувствительность твоего тела посредством некоторых зелий.
— Что всё совсем так плохо? — спросил я спустя некоторое время, когда примирился с безрадостной вестью о грядущих муках.
— Точно не могу тебе сказать, — осторожно ответил тьер Эльдар. — Но некоторые пострадавшие от этого заклинания люди к концу третьего дня начинали от боли грызть и рвать своё тело. Чем-то это напоминает мучения несчастных оставшихся без очередной дозы «Эльвийской пыли» или «Солнечной росы»… Единственная разница лишь в том, что в твоём случае такой эффект возникает даже невзирая на использование обезболивающих средств… А что было бы без них, я даже представлять себе не хочу.
— Тьма… — тоскливо протянул я.
— Да не переживай ты, Кэр, — решил подбодрить меня Тимир. — Сэр Родерик если и не спасёт тебя, то от боли уж точно избавит.
Я растянул губы в невесёлой улыбке. Интересно на что сотник намекает? На то, что комендант прибьёт меня, чтоб не мучился, если увидит что не в силах мне помочь?
Покачав головой, я вздохнул. Обидно, но что поделать. Видать мои родители были не так уж неправы, выбросив меня на улицу сразу после рождения. Думалось что всё дело лишь в моём ущербном Даре, а оказалось что я ещё и невезучий. И все замыслы добиться чего-то в жизни, чтоб доказать своим неизвестным родственникам что чего-то стою не стоили и позеленевшего медяка…