Одержимый
Шрифт:
— Зря ты так… десятник… — протянул обозлившийся Герт. — Не по понятию себя ставишь…
— Только не тебе решать, как мне себя ставить! — раздражённо ответил я. — Хотя можешь поднять этот вопрос на собрании Братства кельмских стражников и заявить, что я, дескать, не по-людски себя веду с сослуживцами. Посмотрим, может народ и правда сочтет, что я перебираю и надо бы мне осадить… Но до той поры будь добр — заткнись. И это последнее предупреждение. Один-единственный взбрык и я сочту тебя купленным аквитанцами саботажником и буду действовать исходя из этого. Уяснил? — А когда играющий желваками Герт кивнул, я добавил. — И запомни —
— Да ладно вам собачиться-то из-за пустого! — не выдержал Бурим и обратился к своему соседу: — Герт, уймись, а? Как ни крути, а Кэр наш десятник на данный момент и наше дело подчиняться, а не приказы оспаривать.
Герт явно хотел что-то ещё ляпнуть, но потом скривился и махнул рукой — дескать проехали. И больше не сказал ни слова.
— Ты поглядывай изредка в оконце, поглядывай, — наказал я Буриму слишком уж заинтересованно разглядывающему преступницу, чтоб отвлечь его.
— Хорошо, — кивнул тот со вздохом отведя взгляд от Энжель, что не обращая на него никакого внимания преспокойно любовалась видом из окна и вообще вела себя так будто выбралась с друзьями на загородную прогулку. И видя полное игнорирование девушкой собственной персоны, Бурим решил почесать языком, спросив у меня: — Слушай, Кэр, а чё ты правда говорят к внучке нашего военного коменданта женихался?
— Кто это тебе сказал? — недовольно поморщившись, спросил я, ругнувшись про себя на обитающих в Кельме пустобрехов, разнёсших молву о моих занимательных отношениях с леди Кейтлин по всему городу.
— Да так… разные люди болтают… — уклонился от прямого ответа Бурим и с нескрываемым любопытством спросил: — А что, брешут, собаки?
— Да не так что бы… — вынужденно сознался я под пристальным взглядом голубых глаз Энжель, которая, заинтересовавшись занятной темой разговора, бросила глазеть в оконце.
— Ага, я так и знал, что в этом что-то есть! — обрадовался Бурим. — Неспроста ж ты вчера с хлыщами из благородных сцепился!
— Забудь, ерунда всё это, — отмахнулся я, не желая беседовать на неприятную тему. — А вот наше задание дело серьёзное.
Сделав ещё пару попыток разговорить меня и не добившись ничего, Бурим унялся. Разочарованно вздохнул, и вернулся к разглядыванию нашей очаровательной преступницы, благо любоваться такой красавицей можно часами. Но и о деле не забывал — нет-нет, да выглядывал в окошечко, контролируя свою сторону дилижанса.
Энжель же никакого беспокойства нам не учиняла, сидела себе тихонько, да видами окружающей природы любовалась. В общем, вела себя как пай-девочка, которую лишь из-за чьего-то жестокосердия заковали в цепи.
Так мирно мы доехали до первого дилижансного двора, расположившегося у дороги на окраине небольшой деревушки под названием Озерки. Конечно, указательного знака сие селение не было удостоено, чай не город, просто хорошо запомнилось мне его именование. С Вельдом сюда до какой-то его дальней родни ездили, на обещанную им дивную рыбалку и вечерние посиделки с обожающими городских парней наивными деревенскими девицами. Ну хоть рыбы тогда наловили… С наивными-то девицами ничего не выгорело — не такими доверчивыми они оказались как плёл Вельд. Видать сказалось близкое соседство
Дилижанс встал точно посередине между небольшим, приземистым трактиром и крытым дранкой навесом на высоких столбах, в тени под которым в загоне находилось не менее полусотни сменных лошадей. Грегор видимо исходил из того, что в этом месте двора при надобности можно очень быстро развернуться. Но лучше бы нам все эти предосторожности не понадобились.
Тем не менее, выбравшись из дилижанса, я велел Буриму и Герту держаться настороже и не расслабляться. А Томасу со Стэном приказал контролировать двор, пока с Ником и Джоном проверяю трактир.
В светлом, за счёт чересчур широких для большинства деревенских построек окон трактире царила тишь да гладь. Это вполне ожидаемо, так как во дворе нет ни одного дорожного экипажа кроме наших. Оттого лишь одна немолодая служанка лениво оттирает простые деревянные столы, а трактирщик так же лениво наблюдает за ней, и не думая её торопить и подгонять.
— Поесть есть что? — осведомился я.
— Конечно есть, тьер, — оживился трактирщик. — Проходите, присаживайтесь, сейчас будет всё что пожелаете. — И прикрикнул на служанку. — Марта, бросай эти глупости! Гони сюда Ланку, пусть клиентами займётся!
— Ник, Джон, найдите себе место где-нибудь поближе к дверям и приглядывайте за обстановкой, пока я поговорю с этой преступницей по душам. Может, удастся убедить её не доставлять нам хлопот в пути, — сказал я, когда удостоверился, что пустом зале ничто не угрожает нашей безопасности. И выйдя на крыльцо махнул рукой остальным, что дескать всё спокойно и можно немного расслабиться.
— Надолго остановимся-то, тьер десятник? — крикнул с козел Грегор. — Или как обычно делается, только часик роздыху дадим лошадям?
— Это я как раз у вас хотел спросить, — усмехнулся я. — Это ж вы везде катаетесь, должны, наверное, знать, где и на сколько остановиться, чтоб ни коней не измучить, ни в чистом поле ночёвки не устраивать.
— Ну раз так, то пожалуй часа на три-четыре здесь задержимся, — переглянувшись мигом решили кучера. — Полуденную жару переждём, а там попозжа всем полегче будет — и нам и лошадям.
— Да как скажете, — легко согласился я и обратился к своим подчинённым: — Давайте выводите преступницу и в зал её. Пусть поест. И мы заодно.
Бурим с Гертом легко справились с поставленной задачей. Да там и нет ничего сложного по сути. Кованный фигурный прут сдвинуть, Дверцу в решётке открыть и позволить Энжель самостоятельно выбраться из дилижанса. И не препятствовать ей дойти до трактира. Вот и все дела.
Светловолосая служанка помоложе Марты, видимо та самая Ланка, уже поджидала нас с услужливой улыбкой на губах. На лицо было желание расстараться, чтоб заработать пару серебрушек сверху, от довольных гостей. Но радостно поприветствовав нас, девушка запнулась на полуслове, да так и застыла с раскрытым ртом, глядя на входящую в зал Энжель. Которая, в свою очередь, довольно спокойно отнеслась к такому поведению служанки.