Одержимый
Шрифт:
«Иди ты к демонам, провокатор хвостатый!» — ругнулся я, чуть не соблазнившись очарованием рисуемой бесом картинки. Кто бы не хотел, чтоб его любила такая красотка как леди Энжель.
— Кэрридан, ты соображаешь что делаешь? — склонился к моему уху Лемас. — Конечно ты в своём праве, но градоначальник обещал счесть своим личным врагом того кто освободит эту девицу.
— Да идёт он к демонам! — не сдержавшись, брякнул я, и так обозлённый недавними нашёптываниями коварного беса. — Что хочу — то и делаю!
— Твоё дело, — примирительно
— Бумаги заверьте, — потребовал я от магистратского советника, когда под вольной подписался разочаровано вздыхающий тьер Неста и удивлённо косящаяся на меня баронесса Кантор.
Выбравшись из кресла, я подошёл к изумлённо хлопающей глазами златовласке, потирающей освобождённую от неприятного украшения шею и протянул ей бумаги.
— Возьмите леди, — сказал я и посоветовал от чистого сердца: — И больше не грабьте, пожалуйста, честных людей.
Она не нашлась что сказать. Только бумаги сжала крепко-крепко. А я на мгновение утонул в увлажнившихся голубых глазищах.
Взяв себя в руки, я отвернулся и направился к выходу, гадая, что меня ждёт впереди. Настроение было преотличное, и его не могла испортить даже возможная склока с обозлёнными благородными дамами.
Но ничего такого не вышло. Баронесса с подружкой куда-то делись из зала. Видимо благоразумно решили не связываться с неотесанным мужланом. Ну и скатертью им дорожка.
— Ну ты дал, Кэр! — налетел на меня Вельд едва я вышел за дверь. Даже Кэйли вперёд не пропустил. И принялся меня обнимать и от души лупить по спине, рыжий гад. У меня от этих хлопков аж в глазах помутилось.
— Да успокойся ты, всё путём, — постарался я оторвать от себя приятеля.
— Да ещё каким путём! — согласился со мной восторгающийся Вельд. — Мы на твоей игре почти полсотни золотом подняли! Ты только прикинь — полсотни золотом!
— Да что ему эта ерунда… — с ноткой зависти протянул Тим. — Он целое поместье выиграл…
— Вот-вот, — поддержал я Тима и, оттолкнув, наконец, от себя Вельда, обнял юркою Кэйли, мгновенно втиснувшуюся между нами.
— Славная игра, Кэр! — заметила сияющая девушка и чмокнула меня в губы. — Здорово ты их разделал под орех.
— Ну да, — немного смутился я под взглядом восторженных глаз. Выиграл-то на самом деле не я, а бес…
— Давайте это хорошенько отметим! — предложил неугомонный Вельд. — Гульнём так, чтоб весь Кельм об этом говорил!
— А как же так вышло, что ты отказался от такого лакомого приза, Кэр? — спросила лукаво улыбнувшаяся Кэйли.
— А зачем она мне, когда есть ты? — улыбнулся я и мальвийка, довольно заулыбавшись, подарила мне обжигающе-страстный и многообещающий поцелуй.
Шумной гурьбой мы спустились на первый этаж и оккупировали большой стол. Все ж были теперь при деньгах. Грех не покутить при таком
— Может сегодня проведём ночь у меня? — шепнула мне мальвийка, когда все немного успокоились. — Там нам будет уютней, чем в нумерах…
— Договорились, — легко согласился я. Это так многообещающе… Кэйли не водит мужчин к себе домой. Хотя у неё не особняк, а своя квартирка в доходном доме.
— Роальд!
— Что? — повернулся он ко мне.
— Пора нам выдвигаться, — сказал я. — На ночь в клубе оставаться не будем.
— Ну и правильно, — одобрил моё решение десятник. — А то как бы чего не вышло. — И отправил Тима искать для нас экипаж. Пешком идти никому не хотелось.
Вмешались девушки. Иша и Лэри не пожелали оставлять нас, а потому экипажа требовалось два. И Вельд их подержал. Сумасшедший. Ну ничего поймёт как он встрял, когда они его делить начнут!
Примерно через полчаса мы всё же выбрались из «Серебряного звона». И поехали в управу. Нет, не для того чтоб продолжить праздновать мою победу в Большой Игре танцуя на площади перед магистратом и купаясь голышом в городском фонтане, как некоторые экстравагантные личности. Нас вело исключительно важное дело. Оба банка ведь закрыты. Вот Роальд и посоветовал положить пока дарственную в несгораемый сейф имевшийся у сотника. Чтоб ни у кого соблазна не возникло.
Такой ход показался мне очень разумным. А то вдруг я сегодня не последний день живу. И завтра буду локти кусать, что такие ценные бумаги куда-то запропастились.
Обтяпав это маленькое дельце, мы покатили дальше. В восточный квартал. На улицу Зелёной Сойки, где находился один из доходных домов принадлежащих магистрату. И где обитала мальвийка.
Клятвенно уверив Роальда что не буду встревать ни в какие переделки, я убедил его отправиться домой. Его же семья ждёт, а он тут со мной возится. А я всё равно ничего преступного делать не собираюсь, чтоб требовался его пригляд.
Квартирка Кэйли была на третьем этаже. Небольшая, но симпатичная. Обставлена со вкусом, а оттого уютная. О чём я и сообщил девушке.
Польщено улыбнувшись, Кэйли соизволила показать мне спальню. Которая понравилась мне ещё больше. Особливо низенькая кровать, с широкими резными спинками накрытая чёрным бархатным покрывалом с золотистыми кисточками на краях. На неё я мальвийку и завалил.
А больше нам ничего и не нужно было. Если не любовь, то что-то похожее вспыхнуло между нами, делая близость желанного человека особенно приятной. И мы никак не могли оторваться друг от друга затеяв игры в чувственные ласки.
Измяв Кэйли всё постель, а пару раз даже скатившись на пол, мы угомонились. Порезвились в своё полное удовольствие и, притомившись, уснули.