Одержимый
Шрифт:
— Ах, вижу ты не веришь в мои силы, — разочаровано вздохнула девица. — А зря…
— Да нет, не зря, — покачал я головой. — Я благородному искусству боя по правилам не учен, так что у вас нет ни единого шанса с этой вашей шпажкой.
— Правда? — вроде как не поверила девушка и злорадно рассмеялась. — А кто сказал, что я собираюсь использовать против тебя благородную сталь? — Договаривая, она подняла левую руку и повернула ко мне открытую ладонь.
Я и дёрнуться не успел, как передо мной сформировался круг голубоватого марева и ударил в меня. Мой славный «Щит Света» только моргнул, и меня впечатало в стену «Сгустком Воздуха»…
От удара у меня аж в глазах помутилось, и я утратил контроль над телом. Но
Демон знает что творится… Или мой защитный амулет сдох или у нас в городе развелось чересчур много могущественных Одарённых…
— Вот так-то! — удовлетворённо проговорила девушка, подойдя ко мне практически вплотную. И склонив голову чуть набок выдала: — Все мужчины такие предсказуемые… Вас так легко ввести в заблуждение… Просто повесив на пояс шпагу…
— Ладно-ладно, обыграли вы меня леди, признаю, — немного придя в себя после удара о стену, сказал я. — А теперь отпустите меня.
— Да зачем же мне тебя отпускать? — удивилась леди Кейтлин. — Мы же ещё не разобрались с твоим наказанием. Так что раз попался, стой и помалкивай.
— Ну попался, — с досадой признался я прекращая бесполезные попытки освободиться. Проклятая дурь так затуманила сознание, что слияние со стихией Воздуха не удавалось. Да и ещё хуже может стать, если я обрету свободу. Кейтлин не утратила своей магнетической притягательности… И подошла слишком близко… Упаду прямо на неё… А она так обворожительна… И так приятно пахнет…
— Это хорошо, что ты понимаешь, что деться тебе теперь некуда, — одобрительно высказалась леди Кейтлин. — Проще будет разговаривать.
— И что теперь? — из последних сил придушив обуревавшее меня желание плотских наслаждений, которое вызывала полукровка, я попытался вразумить одержимую жаждой мести девицу. — Преступление против стражника коронного города — это ведь преступление против государства. Оно вам надо? На каторге захотелось побывать?
— А теперь мы займёмся задуманным… — промурлыкала Кейтлин достав из ножен короткий кинжал. Дав мне хорошенько рассмотреть острое лезвие, она с кроткой улыбкой на устах заметила: — А что по поводу преступления, так ты сейчас не на службе, а потому являешься таким же обычным гражданином империи как и все.
— Вы плохо разбираетесь в законах, — выругавшись про себя и бросив злой взгляд на потешающегося беса, максимально убедительно заявил я.
— Это вряд ли, — покачала головой взирающая на меня леди и, устремив взгляд вверх, задумчиво проговорила: — Как же там… За членовредительство, не повлекшее потерю трудоспособности, нанесённое простолюдину человеком благородного сословия, последний карается штрафом в размере от одного до пяти золотых ролдо. — И чуть поразмыслив, заметила. — Думаю, я могу позволить себе такие траты…
— Может всё-таки не надо? — поёжившись, покосился я на находящийся на уровне моего пояса кинжал. Как-то всё перестало казаться таким весёлым и забавным как оно выглядело под влиянием дури. С этой обворожительной стервы и правда станется что-нибудь нужное мне отрезать…
— Может быть, — загадочно улыбнувшись, согласилась со мной леди Кейтлин. — Но в этом случае тебе придётся сделать кое-что…
— И что же? — немедля осведомился я, так как вариант с членовредительством совсем меня не прельщал.
— Ну ты же у нас говорят герой… — поддела меня благородная леди. — Вот и объявишь сегодня во всеуслышание, что собираешься совершить новый подвиг в честь бесконечно прекрасной леди Мэджери ди Орлар баронессы Кантор.
— Какой подвиг?! — обалдело уставился я на сумасшедшую девицу и помотал головой. Ничегошеньки непонятно. Тут разве что можно вспомнить красивую традицию высшего сословия, когда обычная помолвка превращается в целый ритуал. И начинается всё как раз с совершения героического
— Ничего страшного, — уверила меня широко улыбнувшаяся девушка. — Совершение этого подвига моментально дарует тебе наследное дворянство!
— Это что ж я такое должен совершить? — недоверчиво отнёсся я к такому заявлению.
— Убьёшь огнедышащего или льдистого дракона, — с милой улыбкой уведомила меня леди.
— Дракона?! — отвисла у меня челюсть. А когда я всё же захлопнул рот, то дёрнул правой рукой. Так хотелось приложить указательный палец к виску и покрутить. Очень уж подходящий для данного случая жест. Благородная девица определённо спятила. С обычными драконами целые воинские подразделения борются, а она мне предлагает практически неуязвимое магическое существо грохнуть в одиночку. Она б ещё голову сумеречного дракона потребовала. Чтоб у меня уж наверняка не было никаких шансов. Там архимаги пасуют, а тут я заявлюсь весь из себя такой… герой… годный лишь на лёгкий перекус для летающих ящеров. Хотя в одном она права — есть такой императорский эдикт о возведении в дворянское достоинство лиц одержавших верх в схватке с магическими драконами. Правда пока лишь пара Одарённых высших ступеней посвящения смогла получить таким образом благородный титул. Да и то по слухам они объединили усилия для этого, а не действовали поодиночке.
— Ты не ослышался стражник, именно дракона, — подтвердила свои слова леди Кейтлин. — И до сегодняшнего полудня ты должен заявить во всеуслышание о совершении такого подвига в честь Мэджери.
— Леди, вы в своём уме?! — не выдержал я. — Схватка даже с обычным драконом это же верная смерть для любого самого сумасбродного героя!
— А я тебя не заставляю с ним биться, — усмехнулась Кейтлин. — Достаточно твоего публичного обещания. А его исполнение останется на твоей совести.
До меня, наконец, дошло. Стала ясна суть коварного замысла обозлившейся на меня благородной девчонки. Видимо её уже познакомили с нашей кельмской достопримечательностью — с Буном-Акулой. Славный был когда-то по слухам рыбак… Пока однажды какой-то заезжий матрос не рассказал о необычном способе ловли акул. Дескать, на дальних южных островах, рыбаки не заморачиваются ни с какими сетями или донками. Берут простой нож, отплывают на лодке от берега, а как приметят акулу, прыгают в воду и зарезают её как свинью. Вот и вся ловля. Тогда будучи в сильном подпитии Бун и заявил, что тоже так сможет. И пообещался перед всеми доказать это на деле. Да только наши акулы не чета южным, что всего-то три-четыре фута длиной. У нас такие здоровущие встречаются, что на них с палубы корабля смотреть боязно — в распахнутую пасть шестивесельная шлюпка помещается… Простым ножом такую акулу разве что защекотать до смерти можно… И выйдя в море и поглядев на наших страшилищ, Бун и протрезвел тогда сразу. Ну и спасовал, не полез дразнить акул с ножичком. С того времени и прозвали его Буном-Акулой. И до сих пор каждый норовит при встрече подначить его и поинтересоваться, как там обстоят дела с ловлей зубастых чудовищ.
А с драконом ещё хуже выйдет… По улице не пройдёшь ведь потом, чтоб никто не поддел и не спросил, как там обстоят дела с обещанным подвигом. Буна ещё довольно добродушно поддразнивали, да и то он спился…
— Ну так что? — вопросила требовательно уставившаяся на меня леди.
— А для вас случаем не надо никакого дракона убить? — оторвавшись от нерадостных размышлений, я решил попытаться заморочить голову благородной леди. — А то как-то это некрасиво решать такие дела за леди Мэджери.