Одержимый
Шрифт:
— Извините отче, что вымешиваюсь… — со всей возможной робостью промямлил я. — Но Краб не станет немедленно продавать поместье…
— Почему ты так считаешь? — в один голос вопросили собеседники.
— Ну так ведь Краб всё поставил на эту аферу, — пояснил я. — И от такого крупного куша он ни за что не откажется. А если продавать поместье немедля, то оно будет стоит чуть не вдвое меньше чем его настоящая цена. Не двенадцать тысяч, а шесть-семь… Да и не до торговли сейчас Крабу, когда его всем городом ловят…
— А ведь разумные вещи говорит стражник, — высказал
— Да ты прав, — кивнул Йоль. — Если барон уже покинул Империю, то его отыскать ещё сложней.
— Так это, отче… — вновь вмешался я. — Может вам и правда стоит найти этого тайного приспешника тёмных — Краба? Ведь даже если он продал поместье… деньги-то у него тогда есть!
— Ты хочешь склонить нас к столь неблаговидному деянию, как откровенное вымогательство, сын мой? — недобро прищурился старший инквизитор.
— Нет, — помотал я головой и простодушно пояснил: — Я ж от чистого сердца радею за светлый орден… А этот мерзавец Краб просто не заслуживает снисхождения после того как вскрылся его истинный лик — гнусного пособника тёмных сил…
— А об этом поведай нам поподробней, — попросил ласково улыбающийся Йоль, бросив на отпущенника многозначительный взгляд определённо заинтересовавшись возможностью определить Краба в еретики и изъять всё его имущество в пользу ордена.
— Ну так взять даже это покушение, — начал я рассуждать. — Оно же явно указывает, что Краб пособник тёмных. Ибо ни один пусть даже самый мерзкий разбойник, но со светлой душой не допустил бы произошедшего. — И спросил. — Вот вы сколько меня ждали у дома?
— С четверть часа, пожалуй, — недоумённо посмотрев на меня, всё же ответил Йоль. — Или немногим более…
— Вот! — радостно улыбнулся я. — Значит тот кто устроил ловушку, имел уйму времени на то чтоб предупредить вас о грозящей опасности, как истинный сын Создателя. Но он этого не сделал… А это явно указывает на его приверженность тёмным силам!
— Парень в чём-то прав… — заметил отпущенник. — Кто-то ведь должен был приглядывать за тем попадётся стражник в ловушку или нет. Такое дело без догляда не оставляют…
— Да и если это не сам Краб является приспешником Тёмного Ангела, и не удастся доказать что он еретик, то всё равно его поимка окупится, — заметил я и достав из висящей на боку сумки долговую расписку протянул её Йолю: — Вот.
— Однако… — озадачено поглядел на меня старший инквизитор и задумчиво поинтересовался: — А не лжёшь ли ты нам в таком случае, сын мой? Может ты всё-таки продал поместье Герону, а не обменял на девушку?
— Пресветлые ангелы мне свидетели, отче, я, правда, подарил поместье Крабу в обмен на Кэйли, — клятвенно уверил я отца-предстоятеля. — Просто Краб хотел чтоб я поверил что он не собирается меня убивать. И вроде как, обобрав, оставил мне малую часть. А когда я подписал дарственную, он хотел отнять расписку и убить меня.
— А отчего же не сделал этого? — поинтересовался старший инквизитор. — Насколько я помню, у него слова с делом никогда не расходятся.
— Так только чудом
— И что ты хочешь, чтоб мы стребовали с этого Герона долг в твою пользу? — закономерно поинтересовался отпущенник. Уступка чужих долгов дело-то обычное. Не раз, наверное, ему приходилось с таким сталкиваться.
— Что вы, что вы! — замахал я руками. — У меня и в мыслях такого не было! Просто если бы Краб всё же нашёлся и расплатился по долгу, то я бы с радостью пожертвовал все эти деньги на нужды пресветлого ордена…
— Что прямо все две тысячи золотых? — искренне удивился подобным поворотом событий отпущенник. Обычно-то людям помогшим вернуть долг где-то в пределах трети суммы отходит.
— Да, — подтвердил я и с недоумением спросил у Йоля: — Разве ж это не благое дело?
— Благое-благое, — тут же уверил меня с превосходством поглядывающий на своего сотоварища отец-предстоятель, словно говоря ему — погляди-ка как в моей епархии орден почитают, что такие пожертвования делают.
— И что тебе прямо-таки совсем ничего не нужно? — недоверчиво хмыкнул отпущенник.
— Так денег у меня хватает, — потряс я ещё тяжёленьким кошелём. — Девушку освободил… А что ещё нужно? — И, нахмурившись, призадумался, после чего проговорил: — Мне б ещё разве что защиту хорошую… А то эти бандюги вряд ли сразу уймутся… Пырнут ножом в подворотне и вся недолга… Или вот болтами такими же, с магической начинкой, нашпигуют… А кроме надёжной защиты, пожалуй, и впрямь ничего и не нужно.
— Отписывай долг на отца-предстоятеля Йоля, — велел правильно понявший мои хитроумные намёки отпущенник, снимая с шеи свои украшения: медальон поддерживающий кинетический щит и амулет несущий «Круг отражающего Света». И повернувшись к открытой двери, крикнул: — Герберт, чернильницу и перо принеси!
Обо всём позаботились братья-инквизиторы. Мне и делов-то оставалось всего ничего — отписать бумагу о переходе к отцу-предстоятелю Йолю права истребования означенной в долговой расписке суммы и всё.
— Я ещё что хотел сказать… — помявшись, добавил я, держа в руке полученные украшения. — Краб вроде как смыться в Аквитанию собирался… Так что может он уже и улизнул на каком-нибудь отчалившем утром корабле. У него в порту свои лазейки есть…
— Это ничего, сын мой, — снисходительно молвил Йоль, бережно сворачивая расписку Герона и только что заверенную мной бумагу. — У нашего ордена достаёт влияния и в Аквитании.
— Да я так просто… ради пользы дела, — сделал я вид, что малость стушевался. — Краб этот ведь такая скотина. На него и оборотни работают, и маг, и ещё невесть кто… И так запросто его не прижмёшь…
— Оборотни? — удивился брат Конст.
— Ну да, — кивнул я и начал торопливо сливать отпущеннику ценные сведения о шайке Краба. — Нескольких мерзких лохматых нелюдей служивших Герону мы убили, но кто его знает, всех ли… Да и маг ещё… Нет, Лемас, он не очень силён — у него всего пятая ступень посвящения в сфере Воздуха… но зато со своей стихией управляется так, что любо-дорого поглядеть.