Одержимый
Шрифт:
— И всё же риск есть и его надо учитывать в цене! — добродушно пригрозил мне пальцем тьер Неста и спросил: — А что с банковским счётом, на котором лежали деньги обеспечивающие ставки? Вы его не обнулили?
— Нет. Все шесть сотен золотом на месте, — ответил я.
— Сойдёмся на шести с половиной сотнях? — сходу предложил тьер Неста.
— А как на счёт тысячи трёхсот монет? — парировал я и привёл в пользу названной суммы веский довод: — Ведь любому дураку понятно, что цена «Серебряного звона» мгновенно возрастет, как только станет известно, что игорный дом вышел из-под опеки Ночной гильдии.
Тьер Неста задумался. Пару кусочков пирожного проглотил, вина из хрустального бокала глотнул. А потом новую цену назвал. И пошло-поехало… Я и наесться до отвала успел, пока мы сговорились окончательно.
Покинул я гостеприимный дом с довольной улыбкой на лице, тяжёленным кошелём с сотней монет внутри и подписанным тьером Неста обязательством в течение дня передать восемьсот золотых ролдо в кассу вспомоществования городской страже. А то хоть все понемногу и сбрасываются, а нормальных денег там никогда не водится. Теперь же будет чем поддержать семьи погибших во время службы стражников.
— Теперь гони в портовый квартал, в трактир «У Лероя», — легко заскочив в экипаж, велел я извозчику. И принялся проверять работоспособность стреломёта. Конечно отщёлкнув предварительно обойму.
Извозчик, услышав о месте назначения, враз приуныл. Явно ему не хотелось даже приближаться к этому притону, где и за медяк зарезать могут. Но отказаться ехать не мог. Что тут поделаешь — работа такая.
Меня же посещение этого злачного места нисколько не беспокоило. С кинетическим щитом, да с таким стреломётом, опасаться нечего. Да и не предусмотрен моим планом конфликт. Так поболтаем немного и разойдёмся.
К самому трактиру меня не подвезли. Извозчик и тут ухитрился напортачить, остановив экипаж с противоположной стороны улицы за два дома от этого притона. Пришлось ножками топать.
Войдя в полутёмное помещение и оглядевшись, я неторопливо направился к стойке, за которой восседал хозяин заведения — тот ещё бандюга по кличке Бугай. Давно уж правда потерявший форму и расплывшийся как хряк. Но сохранивший свой авторитет в преступных кругах.
Присматриваясь к попритихшим при моём появлении посетителям этой мерзкой забегаловки, провонявшей кислым пивом и затхлой рыбой, я углядел Нэша. Своего можно сказать друга детства. Вместе по малолетству гоняли по улицам, пока наши пути не разошлись. Нэш выбрал преступную стезю, а я пошёл по стопам приёмного отца.
В общем-то, Нэша я и надеялся здесь отыскать. Он ведь теперь чуть ли не правая рука у Бугая, потому почти всегда здесь и торчит.
И резко сменив направление, направившись к столику за которым сидел мой старый дружок и ещё четверо бандюг, я с ходу радостно заорал: — Здорова, бакланы! Как жизнь?!
Нэш, усиленно делавший вид, что знать меня не знает, аж пивом поперхнулся. И не он один. Кто-то за спиной так же закашлялся.
— Ты это, стражник, за словами бы следил… — привстав с лавки, процедил Нэш. — А то за такие слова можно и перо в бок схлопотать… — А его новые друзья что-то одобрительно промычали. Но заподозрив что-то неладное, не стали сразу поднимать бучу из-за оскорбительного именования, которым они награждают всех тех простофиль, коих можно лёгко заставить
— Так, а как же вас теперь ещё называть?! — искренне изумился я, встав как вкопанный. — Бакланы вы и есть! После того как вас всех эти аквитанские прохвосты поимели!
— Ты чё мелешь, Кэр?! — обозлился Нэш, вмиг забывший о том, что знать меня не знает. — Или чё крутым себя возомнил, раз со стреломётом сюда припёрся?!
— А что не так?! — возмутился я. — Всё ж по делу! Весь город уж поди трещит, как вас Краб с дружками поимел!
— В смысле?! — растерялся Нэш.
— Да говорят, что Краб-то слинял с вашей кубышкой! — любезно просветил я его, а заодно и всех остальных развесивших уши бандюг. — Говорят он для того Ночную гильдию и создал, чтоб проставить недалёких недоумков на деньги! Вот видать время и пришло! Натаскали вы ему достаточно золотишка, он и отчалил!
— Да ты больше верь во всякую трепотню! — заржал Нэш, и толкнув локтем своего соседа за столом, обратился к нему: — Слыхал, чё за бред выдумали?! — Тот покивал ему в поддержку ухмыляясь, и мой давнишний приятель удовлетворённо констатировал, глядя на меня: — Наивняк ты ещё тот, Кэр. — И громко расхохотался. — Ну да для стражника это даже хорошо!
Реплику Нэша поддержали смешками из зала, да и сидящие вместе с ним за одним столом бандюги откровенно ухмылялись глядя на меня. Но обижаться я и не подумал. Вместо этого с горячностью выпалил: — Значит это я наивный? И Краб вас не кинул? А как же тогда всё это называется?
— Что это? — поинтересовался ухмыляющийся Нэш.
— Ну например на кой он «Серебряный звон» продал, если не собирается валить отсюда?
— Да ладно тебе языком-то молоть… — лениво заметил один из дружков-бандюг Нэша, вертя в руках невесть откуда взявшийся стилет. — Герон «Серебряный звон» продал… Кто тебе вообще байку такую забавную рассказал?
— Да не верите — пойдите сами убедитесь, — предложил я. — Там уже тьер Неста всем заправляет. Людей своих ставит и всё такое.
— А и проверим, — заверил меня всё тот же человечек. И пригрозил: — И с тебя спросим, коли набрехал.
— Ха-ха-ха… — взахлёб расхохотался я и, вытирая выступившие от смеха слёзы, простонал: — Ой не могу… Вот вы реально бакланы… Да поимел вас Краб, поимел, пока вы клювиками щёлкали! — И тут же добавил. — А самых доверчивых так вообще в ноль списал!
— Это кого это? — со сдержанной злостью поглядывая на меня, будто подыскивая место куда вонзить свой ножичек, поинтересовался бандюга, незаметно оттёрший Нэша от разговора.
— Да тех остолопов, которых Краб на убийство отца-предстоятеля Йоля подписал! — с ухмылкой ответствовал я.
— Брешешь! — в один голос выпалило несколько человек
— Да у кого хотите спросите! — жарко уверил я их. — Поди вся Рассветная то покушение на орденского главу своими глазами наблюдала!
— А зачем Герону отца-предстоятеля-то убивать?! — впали в ступор бандюги.
— А я знаю? — пожал я плечами. — Может затем, чтоб не расплачиваться. Краб же Йолю кучу денег должен… Не одну тыщу золотом. А отдавать видать не хочет. — Глядя на ошарашенных собеседников, довольно заключил: — Вот так-то! Кинул вас Краб и умотал с собранными деньгами! А вы говорите, что не бакланы!