Одержимый

Буревой Андрей

— А ну это понятно, — озадаченно почесал я затылок. Ничего, в общем-то, из ряда вон выходящего. Оно и простолюдинов также. Любой нормальный мужик набьёт морду уроду треплющему языком о его супруге. А здесь просто всё по-благородному обставлено в форме дуэли…

— Вот и отлично! — одобрительно кивнула обворожительная демоница. И с улыбкой посмотрела на свою подругу: — Наконец-то мы будем защищены от подозрений в порочной связи!

— Это точно! — поддержала её баронесса. И обнявшись, девушки прямо на моих глазах со вкусом поцеловались…

Я же приоткрыв

рот, мог только хлопать глазами глядя на это возмутительно-развратное действо. До того растерялся, что не знал куда и деться… Но потом, когда до меня дошло осознание уготованной мне участи всеобщего посмешища… Каким я буду казаться наивным ветвисторогим простофилей, защищая честь супруги когда о её истинных увлечениях все знают или как минимум догадываются… Поняв это я впал в холодную ярость. И медленно поднявшись со стула зло процедил: — Знаете что дамы?.. Единственное, что я могу для вас сделать… дабы уберечь от обвинений в порочной связи… это заделать вам по ребёночку!

— Что?! — взвились девушки, как только до них дошла суть сказанного. А сказанул я чётко — ведь враз исчезнут любые кривотолки о слишком уж дружеских отношениях девушек стоит им обзавестись детьми. К тому же ни одной леди с внебрачным ребёнком на руках не нужно больше беспокоиться ни о какой репутации — всё равно её не пустят на порог ни одного приличного дома.

— Что слышали! — любезно пояснил я и, сорвав с головы шляпу, изобразил старинный ритуал прощания с расшаркиваниями и подметанием полов головным убором. А напоследок язвительно добавил: — Наше вам с кисточкой благородные тьерры!

И вымелся из беседки. Но не сделав и пары шагов вспомнил ещё кое о чём и обернувшись обратился к демоническому отродью: — А вам леди я рекомендую начать истово молиться о том, чтоб все сумеречные драконы немедля передохли! Иначе я из шкуры вон вылезу, но добуду одного из них и предъявлю на вас свои права согласно данного вами слова! И уж тогда я займусь воспитанием образцово-показательной жены!

«А вот теперь тебе точно хана!» — констатировал бес едва я умолк.

А подскочившая со скамеечки стерва просто задохнулась от негодования. Даже сказать ничего не могла — только рот разевала. И с глазами у неё что-то неладное творилось — они не просто потемнели, а словно заполнились тьмой. Стали чисто чёрными… Не стало ни радужки, ни белков — один только мрак… Как у нелюди полуночной… Или истинных демонов…

Хотя возможно это мне померещилось. Возникшая вокруг меня полупрозрачная сфера, довольно сильно искажала окружающую действительность, превращая мир в размытое полотно.

Что и сказать — повезло. «Сжимающаяся сфера» — это конечно убийственное заклинание, но с моим новым амулетом оно мне не страшно.

Так и вышло. Смыкавшаяся вокруг меня полупрозрачная пелена оказалась мгновенно разметена полыхнувшим сиянием ослепительно белого света. И я преспокойно продолжил свой путь. А на второй удар магии, осыпавшийся вокруг меня безобидными искрами, и вовсе не отреагировал.

Но глупо было рассчитывать, что обозлённая стерва на этом успокоится. На моём пути внезапно

выросла высоченная и толстенная стена изо льда. И через пару мгновений я очутился в замкнутом колодце. Ни входа, ни выхода. Наверх ведь по гладкому льду не вскарабкаешься, а подкопаться и выбраться через подземный лаз не так-то просто, учитывая, что стою я на мощёной рубленым камнем дорожке. Да и нет на это нескольких часов. Кейтлин, остановив меня, расправится с моей защитой за несколько минут не утруждая себя. Только с какой стати я должен помогать ей неблагодарном деле моего жестокого убиения?

Приблизившись к ледяной стене практически вплотную, я стянул с рук перчатки и прикоснулся ко льду ладонями. И позволил принуждённой к повиновению стихии проникнуть в меня.

Нечасто мне такое приходится проворачивать… Несмотря на довольно приятные ощущения возникающие при этом… Воздух например наполняет тело необъяснимой лёгкостью, Земля силой… Лишь один эффект сопутствует слиянию с каждой стихией — после него остаётся такой заряд бодрости и энергии, что потом несколько суток чувствуешь себя заново рождённым.

Эх, если бы не опасность, каждый день бы так подзаряжался… Но с мерой разумного у меня напряжённо. Не всегда получается вовремя остановиться… И не хапнуть лишнего. Вон, когда проскочил из озорства два раза через мощнейший защитный полог дома эйра Банума, главы портовой таможни, так почти сутки провалялся в беспамятстве… Едва не загнулся… Хорошо ещё, что тогда жара стояла, и удалось всё списать на солнечный удар…

Ледяная стена, казавшаяся крепкой и несокрушимой твердыней, поплыла. Сначала покрылась капельками измороси, потом колыхнулась как живая и на дорожку передо мной обрушился поток обычной воды. А я лишь разрыв слияния ощутил, когда резко исчез мощный поток вливающейся в меня холодной свежести, бодрости и энергии.

Правда не весь колодец изо льда растаял вмиг, а образовался лишь овальный двухярдовый проём. Через который я и вышел. Но чуть погодя шум хлынувшей наземь воды возвестил меня, что утратившее из-за моего вмешательства стабильность заклинание рассыпалось и ледяной бастион пал.

И, похоже, моё освобождение из заточения оказалось полной неожиданностью для стервы. Я успел пройти невозбранно больше десятка ярдов по выложенной камнем дорожке, прежде чем она опомнилась и решила применить другое заклинание. Правда неизвестно какое. Но скорей всего из сферы Огня, так как баронесса громко воскликнула:

— Нет, Кейт, нет! Остановись! Ты же мне весь сад сожжёшь!

Заступилась получается за меня леди Мэджери. Что не так уж неожиданно. В душе почему-то был уверен в том, что баронесса неплохая девушка… И её поступки говорят сами за себя.

Да, всё правильно… Баронесса просто запуталась немного. И я просто обязан осуществить свой план по поимке сумеречного дракона! Хотя бы ради того чтоб спасти Мэджери! Избавив баронессу Кантор от влияния этой демоницы, что искушает своей порочной натурой вкупе с обольстительной внешностью бедную девушку и склоняет её тем самым к неподобающей связи!