оди?н
Шрифт:
– Угу. Ему тридцать пять, а он был и курьером, и искателем, и телохранителем, и охотником, а перед тем, как вступить в мою команду, поговаривают, – исполнителем.
– Исполнителем?
– Это такие люди, которым платят за решение проблем, в особенности невыполнимых. Например…
– Платят? – перебил капитана новенький.
– Как и на рынке: ценными вещами, услугами или росписями в долговой книжке. Так вот, например: есть человек, и его надо убрать, но никто не знает как – к Джеку. Есть заведение, которое нужно проучить, но светиться нельзя – к Джеку…
– Опасный он.
– Это
– А Коля? Давно с тобой?
– С Колей мы дружим уже и не припомню сколько лет. Хороший, добрый человек. Таких в наше время на пальцах пересчитать можно, причём на одной руке. А ещё он непревзойдённый компьютерный гений. Взломает всё, что захочешь.
– Серьёзная команда, – констатировал Марк и усмехнулся. Пётр тоже усмехнулся. Они снова замолчали.
Марк несколько раз кивнул сам себе, потом встал, закрыл глаза и сделал глубокий глоток ночного свежего, наполненного энергией воздуха. На выдохе открыл глаза и осмотрел город. Город смотрел в ответ со всех сторон разом. Марк почувствовал себя очень маленьким, но и в то же время нужным.
– Куда теперь движется человечество? – спросил он.
– Сложный вопрос, – Пётр задумался. – В принципе, как и раньше – некоторые никуда, просто проживают свои дни, другие стремятся к знаниям, третьи – к власти.
– Это понятно, но есть же какое-то основное направление?
– Странный вопрос… А куда двигалось человечество в твоём мире?
– Э-м… Ну… наверное, к новым открытиям, познанию самих себя. Я говорю про доброжелательную часть людей. К заменам всего вредного на менее или и вовсе безвредное, что ли… К попыткам ужиться с природой. К разгадкам тайн. К комфорту.
– Ничего себе основное направление, – Пётр рассмеялся, но быстро успокоился и всё же ответил: – Да ничего не изменилось, одни тянутся к знаниям и совершенству, другие стоят на месте, держась за свои ценности и принципы, которые в общем движении только мешают. Ведь не может один город развиться быстрее, чем другой… Не может одна лаборатория опережать в развитии всю Новую Землю. Им надо обязательно помешать… – Пётр скривился. – Эта битва властей никогда не прекратится. Даже сейчас, казалось бы, время объединиться, нас и так мало, но нет…
– Хорошие слова были бы на выборах, – Марк усмехнулся, но Петра это не развеселило, он продолжил:
– Лично моя цель, как и многих моих знакомых, – понять, что произошло с человеком и вообще природой. Сейчас очень много новых загадок. Человечество и перед катастрофой не разгадало их все, а теперь их стало ещё больше, и это безумно интересно, – Пётр вскочил со скамьи, будто она обожгла его. – Идём, – он махнул рукой и направился на другую сторону башни, обходя её верхушку, в которой был лифт и генератор защитного купола.
Они оказались на той стороне; Марк заворожённо уставился вдаль. Там, далеко-далеко, сиял длинный луч жёлтого света, который тянулся с земли высоко в небо. Конца его не было видно. Глаза Марка широко раскрылись.
– Это что?
– А никто не знает, – улыбаясь, ответил Пётр. – Он идёт из центра Джунглей № 2, а далеко в Джунгли нас не пускают звери. Вот тебе и
– И так каждую ночь?
– Да, каждую. И день тоже. Каждый. Уже примерно девяносто лет, – он замолчал ненадолго. – Неизвестность притягивает, правда?
– И пугает одновременно, – Марк оторвал глаза от луча и посмотрел на Петра. – Подожди-ка… Джунгли? Какие ещё Джунгли в этих местах?
Пётр усмехнулся.
– Да, Джунгли. Мы так называем густые смешанные леса, в которых живут практически все известные человечеству растения и животные. На Новой Земле есть два таких скопления…
– В смысле – все виды?
– Многие представители флоры и фауны раньше не жили на этой местности, но теперь они обитают в Джунглях. Природа, или кто бы там ни был, будто затолкала всю жизнь на один клочок земли и предоставила всем более или менее комфортные условия для жизни. Таинственные Джунгли каким-то образом дают всё необходимое для выживания того или иного вида, давая возможность многим, а может, даже и всем проявлениям жизни существовать внутри себя. Это странно и не поддаётся объяснению, но это Джунгли… А некоторые животные после эволюционных изменений адаптировались и смогли прижиться не только в Джунглях, но и в развалинах, лесах и полях Новой Земли. Так что теперь практически вся известная нам жизнь Земли существует на небольшом «островке».
Марк усмехнулся и проговорил:
– Мы как будто в ковчеге.
Пётр приподнял брови, но оставил слова Марка без комментариев, продолжил:
– Находятся эти два скопления недалеко друг от друга и весьма прилично охраняются животными. Но луч светит лишь с одного, того, которое больше, и которой мы дали номер два.
– А почему именно Джунгли?
– Потому что туда не ступала нога цивилизации, а Джунглями изначально называли невозделанные земли или даже просто леса. Думаю, оттуда пошло. Да и сложно вообще ту местность назвать лесом или ещё чем-то. Джунгли уже как-то прижились. Откуда они взялись и что в себе таят – мы не знаем. Как не знаем ничего и про этот странный луч.
– А что значит, не пускают? У вас нехватка людей или вооружения? Почему вы не пробьётесь силой?
– Это очень опасное место, а учитывая и без того небольшую численность людей, отправлять туда войско было бы неразумным. Ты там не был и не знаешь, что оттуда иногда вылезает… – ответил Пётр, приподнял брови и махнул головой в сторону луча.
– А массовым оружием пробиться не пробовали?
– Пробовали. Управление ракетами теряется при приближении к Джунглям, и те каким-то образом меняют траекторию, пролетают над верхушками деревьев и исчезают за горизонтом, а потом и с радаров.
– Это как? – удивился Марк.
– А фиг его… Под землёй тоже не получается – мешают корни и кроты. В общем, мы многое перепробовали, но так и не смогли далеко зайти.
– Страх пропал куда-то, – сказал Марк и глянул на луч. – Теперь мне интересно, что там.
Они немного помолчали, потом Марк тихо заговорил:
– Меня тянет к нему. Чувствую себя насекомым…
– Да, все мы это испытываем, поэтому так стремимся туда попасть, но, складывается впечатление, что там стоит какой-то природный фильтр и не пускает нас, хотя при этом и манит.