Один контракт
Шрифт:
– Разве я просил меня поцеловать?
– он ухмыляется, отпуская мои волосы и делая шаг назад.
Я краснею и сглатываю, чувствуя, как меня омывает волна стыда. В моей голове снова и снова раздается цифра «миллион долларов». А перед глазами все еще стоит стопка неоплаченных счетов. Уведомление о выселении. Пустое место, где раньше висела картина Сойера. Все сложнее становится справляться с накапливающимся стрессом, потому что меня на самом деле беспокоит, где я буду через семь дней, если уйду от них прямо сейчас? На улице... в приюте?
Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза на краткий миг, а затем открываю их.
– Эта игра... объясните мне ее.
Престон пожимает плечами, отходя от меня.
– В течение семи дней ты следуешь правилам и, проиграв или выиграв, получаешь деньги. Нарушаешь правила четыре раза - выбываешь из игры и остаешься ни с чем.
– И в каком случае побеждаете вы?
Тобиас улыбается.
– В этом вся прелесть - ты не узнаешь этого до самого конца.
– Это кажется нечестным.
Он наклоняется вперед, опираясь на локти.
– А жизнь такая и есть. Что тебе терять, Элла? В любом случае ты получишь миллион.
И мне нечего терять... не считая жизни, но по каким-то причинам я не верю, что игра им зачем-то нужна. Они хотят поиграть. Вариация извращенного развлечения. А мне... нужны деньги.
Я тяжело сглатываю
– Семь дней? И все? Семь дней следовать правилам. Делать все, что вы скажете?
На его губах появляется намек на улыбку.
– Семь дней.
– И вы не навредите мне?
Его глаза вспыхивают.
– Никогда.
– Мне нужно время подумать об этом.
– Я даю его тебе, пока ты не кончишь.
– Пока я не...
Тобиас встает и подходит ко мне настолько близко, что я почти падаю со стула, в попытке отстраниться. Он усаживается на край стола, и на его лице появляется самоуверенная улыбка. Он медленно тянется ко мне и кладет палец мне на подбородок, приподнимая его и заставляя взглянуть ему в глаза.
– Встань, - говорит он, подталкивая пальцем меня к действиям. Ноги дрожат. Он не отводит от меня своих изумрудных глаз, они горят таким живым огнем, что я чувствую себя загипнотизированной.
– Поцелуй меня, - приказывает он.
Я в очередной раз тяжело сглатываю и опускаю взгляд на его полные губы. Тобиас убирает от меня руку, схватившись за край стола. Прямо сейчас я могу отказаться. Предположительно, я могу уйти и больше никогда не увидеть этих двоих. Но хотя я и напугана, все же не могу отрицать волнение, дрожь, из-за которых так быстро бьется сердце, так как осознание того, что эти мужчины хотят меня - самая возбуждающая вещь на свете. Они прекрасны и могущественны. И я могу лишь гадать, какой будет неделя с ними.
Поэтому я наклоняюсь и осторожно прижимаюсь губами к его рту. Какой-то момент он не двигается, не отвечает на поцелуй, и я чувствую себя идиоткой. Но как только я собираюсь отстраниться, он обхватывает мое лицо рукой, и его пальцы сжимаются так сильно,
Он хватает меня за шею. Его зубы покусывают мою нижнюю губу. Внезапно он отстраняется и разворачивает меня, заставляя склониться над столом и прижимая меня к себе рукой. В таком положении мне прекрасно видно Престона, который наблюдает за нами с непрестанной ухмылкой на лице. Мое дыхание становится неровным, и с каждым ударом сердца ко мне возвращается страх, пока я не чувствую легкую ласку пальцев Тобиаса на бедре. Он тянет вверх подол платья, сминая его в руке и выставляя на показ мое нижнее белье.
Прохладный ветерок касается разгоряченной кожи, вызывая тонну мурашек по рукам и ногам. Мое подсознание кричит на меня, но в то же самое время происходящее так не похоже на реальность, что я почти верю в то, что это выдумка. Одним медленным, мучительным движением он спускает мои трусики вниз по ногам. Как бы мне ни было стыдно, я дрожу, не в состоянии вдохнуть полной грудью. Я сжимаю бедра в отчаянной попытке снять хоть какую-то часть напряжения. Его палец касается моей лодыжки, вокруг которой болтается белье, и я выхожу из него.
– Раздвинь ноги, - командует он. Зажмурившись, я прикусываю нижнюю губу. Невозможно не хотеть его. Это инстинктивная, заложенная глубоко внутри реакция желать такого мужчину, как он - как они. Прошло так много времени с тех пор, как ко мне прикасались. Хотели меня... и хотя я чувствую себя грязной, все это пересиливает любопытство, поэтому я раздвигаю ноги, слыша, как каблуки моих туфель царапают бетонный пол. У меня нет ни малейшего представления, что произойдет дальше. Горячее дыхание касается внутренней стороны моего бедра, и мои руки скользят по столу, ногти впиваются в льняную скатерть.
– Чертовски прекрасна, - рычит Престон.
А затем... рот Тобиаса оказывается на мне, прямо там. Ноги грозят подогнуться, но стол помогает удержаться. Его длинные и крепкие пальцы обхватывают мои бедра, пока его язык проникает в меня. Я еще никогда не чувствовала себя такой использованной, но в то же время настолько ценной, такой одержимой и одновременно невероятно свободной.
По моим волосам скользит рука, и когда я открываю глаза, то вижу, как Престон смотрит на меня, сжимая в одной руке бокал, а свободной поглаживая мои волосы, будто успокаивая. Жар в его глазах заставляет меня почувствовать, словно я могу быть единственной женщиной, которая способна удовлетворить их обоих, как будто я - все, чего они хотят. Язык Тобиаса ласкает клитор, и, когда я приоткрываю губы, чтобы вдохнуть, Престон вводит палец в мой рот. Инстинктивно я его всасываю, и он с рычанием запрокидывает голову назад.