Один в поле
Шрифт:
В конце концов, Копченый махнул на спорщиков рукой и велел тем, кто согласен идти с ним дальше, отойти в сторонку. Отошло всего трое — Рой, айкр Туурлан и, не без колебаний, Горбатый. Это было поражением.
— Ну и дьявол с вами! — смачно харкнул на пол предводитель. — Обойдемся без них. Придется попотеть, но обойдемся. Набивайте мешки поплотнее.
— А вот тут ты не угадал, — осклабился Полбанки. — Всю поклажу вы оставите здесь.
— Не понял, — Копченый потянулся к кобуре на поясе, но на него смотрело уже несколько винтовочных
— Так мы тебе разъясним, — добавил Старик. — Ты кинь сюда пушку, Копченый. Оно спокойнее будет. Да и вы, мальцы, тоже положите свои пукалки на пол.
Но навстречу стволам бунтовщиков тоже поднялось три автомата и, чуть помедлив, «герцог» Копченого. Выстрелить первым никто не решался — огневая мощь с обеих сторон была почти равна А той кровавой черты, которая разделяет непримиримых врагов, пока не было. Не пролегла еще черта между людьми, которые несколько часов назад хлебали баланду из одного и того же котла Они все оставались товарищами, если не по сути, то по несчастью, и все еще можно было решить…
Но атмосфера уже накалилась до предела: две группы беглецов стояли, держа друг друга на прицеле не ради шутки — вполне серьезно, и достаточно было кому-то чихнуть, как поднялась бы пальба, скорее всего, не давшая бы шансов выжить никому. Один только слепец в нелепом на фоне остальных красном «клифте» — он единственный не сменил мешковатую на его щуплой фигуре тюремную робу на синий комбинезон оператора — крутил обмотанной бинтами головой, ничего не понимая.
И в разгар этого молчаливого противоборства в зал вбежал Ботало, о котором все позабыли, — приперло беднягу еще до спора, и он тихонько выскользнул в коридор.
— Братва! — заорал с порога вор, бледный, как полотно. — Братва! Глянь там чего!.. А чего это вы? — не сразу разглядел он нацеленное друг на друга оружие. — Чего не поделили-то?
— Заткнись, трепло! — цыкнул на него Полбанки. — Лучше подумай, на чьей ты стороне!
— Я?.. А чего?.. Да бросьте вы! Лучше гляньте чего там!..
Первым отреагировал Копченый.
— Пойдем, глянем, — он щелкнул предохранителем «герцога» и сунул его в кобуру, — что там ты откопал. Склад с тушенкой?
Это простое и естественное движение как-то неожиданно открыло клапан в перегретом котле спора, стравив безвредно всю злость, что копилась с начала побега. Люди облегченно задвигались, опуская оружие, послышались шуточки и обычные подначки. На двух старых воров, застывших с автоматами в руках, смотрели с насмешкой, и они, переглянувшись, тоже решили не перегибать палку. Момент был упущен, бежать за уходящим поездом было глупо…
Прежней дружной командой отряд вывалился в коридор, и только Рой приметил, как, задержавшись в дверях, предводитель недобро зыркнул на зачинщиков, всем видом уже показывающих, что они вовсе ничего и не думали такого затевать. Зыркнул, как будто зарубку оставил. На память.
Возбужденный Ботало
— Что за хрень? — изумился один из каторжников. — Я час назад здесь был, никого не было.
— Может, это Колесо? — Старик осторожно ткнул сидящего стволом автомата в плечо.
Фигура легко, будто сделанная из картона, завалилась на бок, загремел по бетонному полу автомат…
— Скелет!!!
— Что ты несешь? — возмутился Полбанки, вытягивая шею: опытный и осторожный вор — а другому и не дожить было до таких лет — держался за спинами других. — Шкилет вчера на проводах сгорел. Дотла!
— Сам посмотри!
На полу действительно валялся человеческий скелет, которому кто-то для смеха накинул на плечи куртку, а на колени положил автомат.
— Кто это такой веселый, а? — разом осмелел Полбанки. — Шутки шуткуете?
— Какие шутки? — Горбатый вертел в руках автомат. — Это автомат Колеса — я сам ему вчера объяснял, что тут нажимать надо и где.
— И что с того? Сам подложил и прячется где-то!
— Единственное оружие подбросить ради шутки? Что-то не верится…
— А вдруг он и правда — сам Колесо? — тихо спросил кто-то.
Все почувствовали, как холодок пробегает по спине. Разом вспомнились россказни про упырей и прочую нечисть, гнездящуюся в таких вот катакомбах. Уголовники потихонечку попятились из вонючей темноты на свет.
И только один Копченый не потерял присутствия духа. Он присел на корточки, не без труда оторвал у костяка руку и постучал ей об пол. Звук получился четкий, будто стучал он куском дерева.
— Кости-то старые, придурки. Высохли давным-давно. Если бы Колесо даже обглодали дочиста, как этого молодчика, мослы были бы свежими. Глядите сами!
Он поднял череп и с треском хватил его об пол, словно глиняный горшок. Каторжники в ужасе отпрянули, а Ботало, которому один из разлетевшихся по бетону осколков попал на ботинок, даже запрыгал на одной ноге, стараясь стряхнуть легкую как пробка костяшку.
— Ну, положим, у Колеса и при жизни мозгов не было… — пробормотал кто-то, и ответом ему был громкий хохот: все будто хотели утопить в истерическом веселье свой недавний ужас.
— Не было!.. — повторяли воры, утирая выступившие на глазах слезы. — Откуда им там быть?..
— Да и клифт на нем не наш, — указал кто-то на знаки различия, едва различимые на пыльной ткани. — У нас ведь старье сплошь красным было, а новье — синее. А это что?
Мундир и правда был армейский, старого образца, буро-зеленого цвета. Его владелец, похоже, пролежал тут не один десяток лет.