Один в поле

Ерпылев Андрей Юрьевич

— Почему? — сквозь зубы выдавил лейтенант: кобура просто жгла ему бедро. — Я знаю о других Мировых Светочах, кроме нашего. Знаю, что возле них есть миры, где живут люди… Я видел Мировой Свет своими глазами!

— Ого! — обменялись «Горец» и инженер быстрыми взглядами. — Да наш друг не так прост! Для тебя, Аллу, помнится, мой рассказ стал крушением привычного мира… Помнишь?

— Он же был в горах, — буркнул, отворачиваясь, Даар. — Я слышал, у горных егерей особый ритуал инициации…

Полагают, связанный с употреблением какого-то наркотика…

— Сам ты наркотик! — взвился Рой. — Я был на вершине Андак-Огу! За облаками! Вот за этими! — он ткнул в невидимый потолок кабины пальцем так яро, что чуть не вывихнул его. — И видел Мировой Свет! Понимаешь, ты, земляной червяк, — видел своими глазами! Я — избранный!

— Мания величия в отдельно взятом мозгу, — хмыкнул Нэш. — Легко лечится… Что бы ты сказал, избранный Мировым Светом, прокатившись на орбиту?

— Взглянуть на Саракш снаружи? — скривил губы бывший егерь. — Представь себе: я и это видел. Массаракш!..

— Ого! Массаракш не видел даже Аллу… Надо будет с тобой поболтать потом… Но речь сейчас не о том, Рой. Мы явились, чтобы помочь вам.

— Мы и сами справлялись…

— Справлялись. Но долго это не продлилось бы. Ваша природа, подорванная ядерной войной, вырождается. Ваше общество деградирует… Ты видел мутантов?

— Ну… допустим…

— Допустим! Так это только цветочки, Рой. Генетические изменения накапливаются и скоро станут — если еще не стали — необратимыми. Ведь отгремевшая четверть века назад война не закончилась.

— Как это?

— Вы употребляете в пищу отравленные радиацией и боевыми ядами пищу, пьете отравленную воду, дышите отравленным воздухом. Это лишь иллюзия, что, переселившись в наименее пострадавшие от войны местности, вы убежали от ее последствий. Она преследует вас, Рой. Ежедневно, ежечасно и ежеминутно. Ветер переносит радиоактивную пыль на тысячи километров, радиоактивная вода, испаряясь, становится радиоактивными облаками, проливающимися радиоактивным дождем где-нибудь на другой стороне Саракша. Животное, съевшее «чистую», как вам кажется, травку, приносит потом радиоактивное молоко и мясо…

— И что с того? Вам-то какое дело до всего этого?

— Мы люди, Рой. Такие же люди, как и вы. Мы не столь похожи внешне, как может показаться, но абсолютно идентичны внутри… — он запнулся. — Но и об этом — потом… Стремясь вам помочь, мы совершенно неожиданно для себя обнаружили, что вы очень уязвимы для некоторых видов электромагнитного излучения. Этим пользовались ваши недавние правители, чтобы держать вас на поводке.

— Неизвестные Отцы?

— Они. И кое-кто из нас наломал тут дров, попытавшись искоренить это зло.

—

Так и это ваших рук дело? Хороши же благодетели! Вы же убили и свели с ума стольких людей!..

— Мы казним себя за это, Рой, и готовы молить вас о прощении, но сделанного не вернешь: система башен ПБЗ оказалась обезглавленной, и восстановить оборудование центра, из которого она управлялась, вряд ли удастся — инженеров, которые его создавали, уже нет, а вы, как оказалось, кое в чем превзошли нас в этом вопросе…

— Но где-то существует резервный центр управления! — перебил великана взволнованный Аллу. — Скажи ему!

— Я и пытаюсь это сказать! — взорвался Нэш, и Рой увидел, что пришелец от другого Мирового Светоча очень молод, моложе его и Аллу, совсем еще зеленый мальчишка, пусть даже большой и могучий. — Оказалось, что система башен не мертва, — взял он себя в руки. — Ее и раньше пытались использовать, подключаясь то там, то тут при помощи усилителей от передвижных излучателей, но она действовала лишь локально, в ограниченном пространстве. Излучение затухало при передаче на большие расстояния.

— Пабуду? — спросил лейтенант, вспомнив скосившую всех депрессию.

— Да, Пабуду… Нам не удалось остановить тогда Слуг Света. Мы не всесильны, Рой. Мы всего лишь гости на этой… — здоровяк, забывшись, произнес какое-то непонятное слово на своем языке, звучавшее, как «паэта». — И нас обманули. Заверили, что поступят с «заблудшими» гуманно.

— Гуманно? Казни — это гуманно? А каторга? А знаешь, сколько осталось инвалидов после вашего умиротворения? Нелетальные пули — тоже ваш подарок?

— Но ведь и вы, удайся вам ваши планы… Меня, например, твой капитан расстрелял вполне реально.

— Это наши дела… Да! — едва не вскочил Гаал, но кресло тут же выпустило из себя несколько отростков и мягко зафиксировало его. — А кто создал самих Слуг Света? Скажите еще, что Город Просвещения — не ваших рук дело!

— Наших, — не стал спорить Нэш. — Нас мало, и нам нужны союзники. Помощники. Ведь мы, в конце концов, помогаем вам.

— Агенты? Приспешники?

— Не то, Рой. Совсем не то… Друзья, сторонники. Единомышленники.

— А получились палачи и маньяки.

— Случайно, Рой! Все дело в этом самом резервном центре, черт бы его побрал! Понимаешь, башни продолжали чуть-чуть излучать и после разрушения центра. Мы не придали этому значения, посчитав естественным фоном, не учли в расчетах. Все, находящиеся в Городе Просвещения, должны были стать высокоморальными людьми…

— А стали людьми, для которых цель оправдывает средства, — подал голос Аллу. — Любая цель. Любые средства.