Одиночество души
Шрифт:
Через минут пять пришел Станислав Николаевич и бармен с большим подносом, откуда шел вкусный запах. Пожелал нам хорошего вечера и удалился. Станислав Николаевич закрыл входную дверь на замок и проговорил:
– Осмотрелась? Я здесь раньше часто любил отдыхать, вот повод побыть тут снова. Но сначала, если ты не против, поужинаем, я ужасно голоден.
Я киваю в знак согласия и сажусь на диван. Он ловко снял все крышечки с блюд, и я сама захотела всё отведать, так как запахи были божественные. Минут десять мы молча ели, потом Станислав Николаевич включил канал с дискотекой восьмидесятых, спрашивая:
– Ты не против?
–
Он достал из шкафчика над небольшим камином бокал и налил из графина вино, попробовал его, потом подал мне, говоря:
– Вот выпей, оно расслабит твоё тело,- видимо видит мою нерешительность, весело добавляет,- Это посоветовал врач, да и я не против, правда, пей.
Беру бокал и делаю несколько глотков. Вино неплохое, только красное, а я люблю белое. Пусть, беру десерт и ем, запивая вином. Станислав Николаевич продолжал ужинать, но уже не так жадно. Мне так уютно тут сидеть и смотреть на него. По- мальчишески одетый, не такой строгий, вечно с иголочки, а домашний, простой и расслабленный, даже волосы после дождя в разные стороны, а не прилизаны назад. Нет этой идеальной ровной спины за столом, а наоборот спокойная поза, немного ссутулившись над тарелками. Видимо, мое пристальное наблюдение он заметил, так как повернулся и сказал:
– Нужно тебя сюда почаще возить.
– Почему?- смелая от вина, поэтому не прячу взгляда.
– Явно здесь моя персона не вызывает у тебя отвращения, – взяв у меня бокал с вином, он дополнил его ещё, немного глотнув при этом сам.
– С чего вы взяли, что я испытываю к вам отвращение?
– Ты впервые так смотришь на меня,- наливая себе сок , ответил Станислав Николаевич.
– Как? – продолжаю играть непонимание, хотя моя улыбка, наверняка, меня выдает.
– Пристально, – выпив сок, ответил.
– Возможно, мне просто вы нравитесь не в деловом костюме.
– Вот как? Почему же?- уже и он пристально смотрит на меня.
– Вы настоящий, простой, такой - какого я знала до нашей росписи.
– Интересное замечание. Учту, – забрав у меня бокал, стал снимать с себя спортивный костюм, говоря:
– Пошли в сауну?
Видимо, мое смущение и удивление рассмешили его, так как он продолжил:
– Ну, не есть же, мы сюда приехали. Давай раздевайся, или я тебя раздену. Пошли. Сауна постепенно стынет.
Понимаю, что лучше самой раздеться, так как он слова на ветер не бросает. После вина мои мышцы немного успокоились, но все-таки боль осталась. Я потихоньку сняла лосины, водолазку и вошла следом за ним в сауну. От резкой смены температуры у меня закружилась голова, но его сильные руки меня усадили на деревянные ступеньки, где уже постелено полотенце.
– Скоро привыкнешь, а мышцы постепенно расслабятся, потерпи.
С этими словами я закрыла глаза и расслабилась, от пара моё нижнее белье стало мокрым и все просвечивало, но от вина или той романтичной обстановки мне не было, как обычно, стыдно. Не знаю, как долго мы сидели так, но Станислав Николаевич потом вывел меня и посадил в горячую бочку. Такую большую, что тут трое меня поместиться, а сам рядом принимал холодный душ. Я поражаюсь его стойкости и силе воле, после горячего сразу под ледяной душ. Вижу, что его даже содрогает сначала от такой смены температур. Но он сжимает кулаки и стоит, позже дрожь ушла, и он спокойно стоял, обмывался с гелем под холодным душем. Видимо, он помешан на здоровом образе жизни, и если честно
Опять меня он застает за пристальным наблюдением и весело произносит, смывая с себя гель:
– Ну, как досмотр, достаточно хорош или есть изъяны?
Блин, как неловко, отворачиваюсь. Если бы я не была сейчас красная как рак от горячей сауны и бочки, то мои щеки снова бы покраснели.
– Не дуйся, Натальенька, смотри, сколько хочешь. Выходи, иди, прими душ.
– Нет, я не могу после горячего принимать холодное.
– Тебе и нельзя холодное, я включу теплый. Хватит с тебя париться, смой эти травы.
С этими словами он помог мне выбраться из бочки и вышел, дав принять самой в одиночестве и без смущения душ. Да, сейчас он со мной совсем другой, какой не бывает в обычные дни. Даже плакать хочется. Снимаю нижнее белье и обматываюсь полотенцем. Смотрюсь в зеркало и вижу красный помидор, а не лицо. Ужас! Кошмар! Ну почему он вышел красавцем, а я как вареный рак? Вот блин…
Пытаюсь пальцами расчесать и придать нормальный вид волосам, мокрым от сауны, а щеки никуда не денешь. Не сидеть же мне тут всё время? Он видел и не смеялся, значит, ничего. Выйдя, вижу, что принесли новый поднос с чаем и сладостями. Станислав Николаевич надел только спортивные штаны, говоря:
– Садись, попьем зеленый чай, хоть ты его и не любишь, но немного для здоровья можно.
Ну как тут будешь спорить? Тем более так заботиться и так романтично. По телевизору старые песни, в камине еще есть огонь, хоть и не такой уже сильный. Быстро выпила ненавистный зеленый чай с конфетой и спросила:
– А где моё белье?
– В сумке, – показав мне, продолжил пить чай и смотреть телевизор.
Понимаю, что переодеваться придется здесь, так как там всё в пару и буду опять мокрой. Быстро одела под полотенцем трусики и, отвернувшись спиной, скинула полотенце, надеваю лифчик. Зря я его застегнула, так как моментально его расстегнул Станислав Николаевич, прижал к себе меня спиной, говоря на ушко:
– Думаешь, я успокоюсь, после таких разглядываний меня весь вечер? Ты меня завела, придется расплачиваться.
С этими словами мою шею, плечи покрыли поцелуи, а руки умело исследовали мое тело. Ну, как я могу оставаться равнодушной, тем более у нас так мало времени всегда побыть вдвоем!
– Я хочу тебя, сейчас же.
С этими словами, которые меня так возбуждают, он повернул меня к себе лицом и, целуя мои лицо, сказал:
– Скажи, что ты хочешь? Я хочу это слышать.
Этот мальчишеский вид с растрепанными волосами и холодным телом, просто сводят сума. Я обнимаю его, треплю его волосы, наслаждаюсь поцелуями в ушко, шею, говорю:
– Да, я хочу вас, тоже.
Понимаю, что он мой муж, но свет и нагота меня останавливает. Моё смущение Станислав Николаевич заметил и быстро выключил свет. Мы занимались любовью, именно любовью: медленно, не спеша, нежно. Наверное, он знал, что мое тело всё ещё болит, но мне понравилось и так, для разнообразия, можно иногда проводить время вдвоем именно за этим занятием, а не за бешеным сексом. Около одиннадцати часов ночи оделись и поехали домой. Я, как котенок, свернулась на переднем сиденье с ногами в клубочек и спокойная, счастливая дремала. Дома не спеша поднялась к себе и рухнула на кровать спать, чем вызвала смех у Станислава Николаевича, который позже прижал к себе меня во сне.