Одиночество души

Николаева Наталья

глава 19

20 июля.

Как обычно проснулась я одна, но разбудил меня телефонный звонок от Вали. Вспомнила, что сегодня едем мы по школам. Быстро встаю, на часах уже десять. Бегу в душ и замечаю, что вчера Станислав Николаевич был не осторожен, на трусиках его сперма. А мы договаривались, что никаких детей, это табу! Меня даже накрывает волна паники. Срочно нужно купить тесты, хоть и понимаю, что от одного раза забеременеть мало шансов, но лучше подстраховаться. К Вале в город уже приезжаю в начале двенадцатого, конечно, выслушала о моей непунктуальности и быстро перевожу тему. Едим в городское рано, где нам дали список школ. Решили каждый день посещать по две школы, так как они расположены в разных частях города. В первой ответили, что мест нет; во второй

приехать, когда выйдут все из отпуска, то есть после пятнадцатого августа. Не расстраиваемся, это только начало и едем в фитнес зал, решила записать и Валю. Но к моему глубокому разочарованию, так как я разрекламировала молодого тренера, его не было. На место его поставили старичка, причем очень строгого и так точно следил за нагрузками, чтобы не переутомиться и не навредить себе. По пути домой заезжаю в аптеку и покупаю десять разных пачек тестов на беременность. Видимо, моему мужу пришел счет и само название покупки, так как сразу поступило смс: «Это что за покупка?» Я немного поразмышляла, что ответить, но написала: «Вы были не осторожны ночью». Сразу пришел ответ: «Вечером поговорим». Блин… Это уже напрягает, даже слишком. Поэтому готовила ужин в ожидании скандала. Вывели меня от этого ожидания звонки. Первый от мамы, которая говорила о добровольной помощи Станислава Николаевича в повышении отца на должность старшего по охране на предприятии, теперь его не трогает начальство и не пыльная работа. Маме также выделил местечко работы при школе секретарем, на пол дня, она и не желала целый день работать. Как с неба еще свалилась инвалидность обоим , теперь они обеспечены. А отцу прикатили под дом новенький черный фольцваген с документами. Я, конечно, рада за них и понимаю, что это всё благодаря Станиславу Николаевичу, но теперь мне будет совестно с ним спорить или выяснять отношения. Второй звонок от Ольги, которая каялась и обещала ничего не говорить обо мне Максиму, как он не выпытывал. И оказывается, вчера у неё с ним было свидание. Как я могла не догадаться? За этими разговорами меня застал Станислав Николаевич, который, даже не раздеваясь как обычно, сел за стол, говоря:

– Рассказывай.

По его тону и явно раннему возвращению, только пять часов дня, понимаю, что увильнуть не получиться.

– Добрый вечер, – ставлю тарелки на стол.

– Добрый, я жду,- снимая галстук, продолжил он.

– С чего начинать?- пытаюсь смягчить разговор, улыбаясь.

– Не разыгрывай дурочку, тебе не идет, ты беременна?

– Что? Нет!

Должно быть, мой четкий и испуганный ответ успокоил его. Так как он снял пиджак и более спокойно продолжил:

– А зачем десять пачек тестов на беременность?

– Просто вчера, вы были неосторожны…

Как неловко говорить ему об этом!

– Не понял?

Я чувствую, что мои щеки запылали и, немного придя в себя, продолжаю:

– Мы с вами договаривались, чтобы никаких детей, помните? А вы вчера были неосторожны… Я это утром обнаружила. Вот и решила подстраховаться, так как не желаю иметь детей.

После минутного молчания, на котором я накрыла ужин, потому что не могла вынести пристального взгляда на меня, Станислав Николаевич произнес:

– Извини, я не думал, что потеряю контроль. Впредь такого не повториться.

Мы ели молча, а за чаем, как всегда, он спросил:

– Как твое здоровье?- и никакой веселости и прежнего вчерашнего Станислав Николаевича не было. Даже жаль, будто два разных человека. Обидно.

– Хорошо, сегодня была в фитнес зале.

– Молодец, одна?

– Ну, вы же знаете, что не одна.

С вызовом спросила смело я. По-моему, от него вообще ничего невозможно скрыть из-за этой карточки. Теперь понимаю, почему он против , чтобы у меня были наличные.

– Ну, да, конечно,- уже улыбаясь, ответил он.

– И этого старого вредного тренера вы поставили?

– Во-первых, не вредного, а строго, точнее такой, какой должен быть тренер. Во-вторых, настоящего и знающего нормы занятий на каждом тренажере, во избежание перегрузок.

– В отличие от тренера Олега? – смело спрашиваю и на всякий случай отворачиваюсь мыть посуду.

– К твоему сведению у него вообще не было удостоверения тренера. Он простой качок, не знающий ничего по этой

профессии, и, по-моему, твое состояние здоровья вчера это подтвердило.

А ведь он прав, меня вчера чуть не парализовало вечером, а Станислав Николаевич вытащил. Поэтому молчу и не пререкаюсь. Только спустя минуту, когда он сказал спасибо за ужин, произнесла:

– Спасибо большое за помощь моим родителям, они в восторге.

– Ты же знаешь, это ради тебя.

И ушел к себе, как всегда заниматься, или обсуждать по скайпу о работе что-то. Я вспоминаю свой первый брак и помню первый год: мы всегда проводили вечера вместе, о много разговаривали, играли и бесились. Возможно, потому что это была молодость, а сейчас уже зрелость? Странно, но вчера Станислав Николаевич был просто необыкновенным, а сейчас… Это холодная и непробиваемая скала. Интересно, он умеет плакать? Чушь, конечно нет. Убрав всё на кухне, иду наверх.

В контакте множество неотвеченных смс, пытаюсь коротко и сухо ответить родственничкам, неожиданно появившимся. Снова смс от Максима: «Коньяк понравился отцу? Рассказала, с кем выбрала? Или скрыла?»

Вот блин, гаденыш! Неужели расскажет Станиславу Николаевичу? Ну и пусть, я боюсь нового скандала, только не сейчас. Пишу: «Можешь сам рассказать, я не против.» Вот так, пусть не думает, что я боюсь, а то замучает меня подколками. Закрываю ноутбук и иду гладить постиранные вещи, тщательно выглаживая рубашки Станислава Николаевича. Однажды он мне говорил, что его внешний вид очень важен, так как если обнаружат в нем хоть какую- то оплошность, то увидят и слабую сторону. Возможно, он прав, мне этого никогда не понять. Уже десять часов вечера, немного даже устала и вся промокла от этого пара у утюга. Нужно принять душ. Включаю радио, теплую воду, немного расслабляюсь, быстрый пиллинг во всех местах и жесткой мочалкой с ароматным гелем протираю тело. Только решаюсь выйти из душа, как на пороге стоит Станислав Николаевич, с явным намерением принять его со мной. Прячась за дверцей, кричу ему:

– Я уже выхожу!- надеюсь, что он просто подаст полотенце.

Но в дверях кабинки с улыбкой хищника, появляется Станислав Николаевич, говоря:

– Значит, поможешь мне.

Я никак не привыкну к своей наготе при нем, поэтому вся сжимаюсь на сиденье в комочек, а он еще смеется! Но позже выключает свет, говоря:

– Можешь помочь мне, потереть спину?

Почему у меня всегда дрожат руки? Особенно с ним наедине? Никак не могу привыкнуть к ощущению, что это мой муж, а не властный и чужой человек. Тру ему спину жесткой мочалкой, кое- как достаю только до плеч на цыпочках. Он повернулся лицом ко мне, я пытаюсь отдать ему мочалку со словами:

– Всё, здесь вы сами можете вымыть.

– А мне хочется, чтобы поухаживала за мной моя жена.

Вот, блин. Стараюсь не смотреть на него, так как чувствую на себе его пристальный взгляд. Хоть и не было света, но сквозь запотевшее стекло все же было видно довольно- таки хорошо.

– Как мышцы? – раздается тихо .

– Вроде бы хорошо,- мямлю в ответ, мой голос пересох.

Потихоньку, но настойчиво, он повернул меня к себе спиной, и стал массировать мне плечи, потом нежно и так приятно мою шею. Я даже закрыла глаза от удовольствия. Не осознаю, как сама прижалась к нему к его груди, только легкий смешок раздался у моего уха, после которого последовали долгожданные поцелуи. Потом тихое шептание:

– Пошли в кровать.

Мягко толкает меня к двери, я же сразу хватаю полотенце и моментально заворачиваюсь в него, чем вызываю смех Станислава Николаевича, который медленно вытирался, стоя у душевой кабинки. В спальне не включаю свет, так как понимаю, что сейчас будет продолжение, поэтому не желаю смущаться. Станислав Николаевич даже не соизволил прикрыться, а быстро лег под покрывало, со словами:

– Я жду.

Молча ложусь рядом и мигом с недовольным вздохом от Станислава Николаевича оказываюсь без полотенца, которое полетело на пол. Всё повторилось как вчера в сауне, занимались медленно и не торопясь, так мило, растягивая удовольствие, что я уже сама готова была кричать, когда же уже быстрее, когда долгожданная разрядка? Мы около полуночи лежали в обнимочку, тяжело дыша. Станислав Николаевич гладил мои волосы, и как приятно было это ощущение! Позже произнес: