Одиночка
Шрифт:
— Флюгер? — тихо переспросил Ландгут и сделал большой глоток из бокала, который все еще держал в руке.
Шлихтинг продолжал:
— Флюгер был руководителем спецкоманды. Вы помните, они занимались массовым уничтожением неарийцев.
— Да, припоминаю, но с этим кругом лиц мне не приходилось иметь дела.
— Вебер считает, что Флюгер узнал об информации, содержащейся в коллекции Геердтса, и о наличии его фотографии прежних лет. Поэтому, как полагает Вебер, он выкрал документы, а когда установил, что в его руки
— А где теперь находятся оригиналы? — спросил Ландгут.
— Они пока не найдены.
Некоторое время каждый из них был погружен в свои мысли, затем Шлихтинг тихо произнес:
— Что вы думаете, падет ли подозрение на нас?
— На кого? — уточнил Ландгут.
— На нашу компанию!
Ландгут промолчал.
— Или вы считаете, что кого-нибудь из нас можно выдать?
— Кому?
— Государству, конечно, кому же еще?
Тяжко вздохнув. Ландгут возразил:
— Меня это не коснется. Меня ограждает мое положение.
Они замолчали. Через некоторое время Шлихтинг снова оживился:
— Что вы думаете о Драхвитце?
Ландгут осторожно заметил:
— Ну, совершенно надежный человек, как мне кажется. Мы знакомы с ним около трех лет.
— А один знаком с ним значительно дольше!
— Кто же?
— Флюгер!
Ландгут скривился.
— Как так?
— Очень просто. Наш дорогой Драхвитц сидел в Ведомстве имперской безопасности за тем столом, с которого уходили директивы спецкомандам.
— Тогда все верно.
Врач развернулся вместе с креслом и посмотрел Ландгуту прямо в глаза.
— Что вы думаете теперь, друг мой? Будет ли Драхвитц испытывать такие же угрызения совести, как вы, или он будет, черт побери, стоять за нас?
— Вы имеете в виду Флюгера?
Шлихтинг пренебрежительно махнул рукой, осушил бокал и сказал:
— Мне кажется. Флюгер, кем бы он теперь ни был, — один из нас.
В этот момент лакированные створки дверей распахнулись, и на пороге появился торговец антиквариатом в сопровождении нескольких человек. Взгляд Воока сразу же стал переходить от одной группы гостей к другой и наконец остановился в центре зала, где укрывались Шлихтинг и Ландгут. Он отделился от сопровождавших его лиц и направился прямо к ним.
— Что с вами приключилось? — весело спросил он. — Так не пойдет, друзья мои! Никаких угрюмых лиц сегодня вечером и никакого обособления, позвольте вас попросить!
— Но вы не показывались несколько часов, — недовольно молвил Шлихтинг.
Воок подхватил обоих под руки и потащил к бару. В водовороте веселья Ландгут снова оказался рядом с. Драхвитцем. Они обменялись серьезными и озабоченными взглядами.
— Заботы? — спросил Ландгут.
— Не более чем у вас, — хмуро ответил Драхвитц.
Ландгут неопределенно усмехнулся:
— А этого детектива вы отпустили?
Драхвитц указал на холл:
— Как
— Ну, ну, так это же почти малый прием на правительственном уровне, — произнес Вебер, обращаясь к Жаннет. — Действительно, изумительно!
Детектив всматривался в смеющиеся и раскрасневшиеся от алкоголя лица, и его взгляд переходил от одной группы к другой. Рядом с Фреезе он заметил Драхвитца, зубного врача Шлихтинга и еще одного мужчину, в котором узнал третьего игрока в скат.
В это мгновение их заметил Воок и, приветливо улыбаясь, двинулся навстречу.
«И этот серьезный, симпатичный господин — бывший эсэсовец? — подумал Вебер. — Невероятно!»
Воок подошел к ним и шутливо погрозил пальцем:
— А вы, детки, запоздали. Где ж вы пропадали так долго?
— Господину Веберу нужно было заскочить на станцию, — ответила Жаннет.
Воок подхватил их под руки и потащил за собой.
— Ну, проходите же быстрее. Я хочу познакомить господина Вебера с нашими друзьями.
Когда они подошли к группке людей, Воок произнес:
— Я хотел бы познакомить вас с господином Вебером, прошу любить и жаловать! — Затем, указав на господина лет пятидесяти, поднявшего в знак приветствия рюмку, представил его: — Фритц Майнельт, живет в Мюнхене, занимается торговлей подержанными автомобилями. Если вам потребуется машина повышенной классности, он может вам кое-что предложить. Господин Шмитц из Франкфурта, а господин Раумер живет в Дюссельдорфе. Он связан с тяжелой индустрией. — Воок насмешливо посмотрел на Вебера. — Вам не стоит запоминать все это, важно лишь то, что все мы в высшей степени веселый народ! — и, обращаясь к гостям, он закончил: — Ах, да, почти забыл! Господин Вебер — частный детектив, к тому же очень хороший, как я слышал. Если у вас появятся какие-нибудь затруднения…
Гости весело рассмеялись и подняли бокалы, после чего Воок проводил Жаннет и Вебера к бару. Там они столкнулись с Фреезе и теми уважаемыми гражданами Рендсхагена, с которыми Вебер познакомился еще в первый день своего приезда.
— Наше маленькое картежное общество для вас не такое уж незнакомое, — произнес Воок. — Ну, и с нашим уважаемым. Драхвитцем вы тоже знакомы.
Вебер кивнул и обменялся с. Драхвитцем холодным взглядом.
Оглядевшись вокруг, он обратился к Вооку:
— Как вы познакомились с этими людьми?
— Это мои бывшие сослуживцы, — ответил Воок.
— Из эсэс?
— Да. А вы не знали?
— Откуда же?
Торговец изучающе посмотрел на детектива.
— Я предполагаю, что по роду вашей деятельности вы все воспринимаете трезво, не так ли? И глупое эмоциональное поведение, к сожалению, распространенное, вам чуждо? В действительности это безобидные граждане, которые раз в году собираются у меня. Со временем они стали… умнее.
— С каких пор?
— Что вы имеете в виду?