Одиночка
Шрифт:
— Адиль жил в Новосибирске? — переспрашиваю машинально. Я этого не знала.
Все семь лет я вообще ничего о нем не знала, потому что поклялась вычеркнуть его из жизни. Нет, не так. Не семь лет, а шесть с половиной. Первые полгода я отчаянно мечтала его найти.
— Хочешь сказать, Аню не расспросила? — раздраженно усмехается Дима.
Глаза обжигает обидой. На что он намекает? Что после всего случившегося я все еще интересуюсь Адилем?
— Нет, не расспросила, — чеканю я, вцепившись в предплечья. — В ухо дали тебе, а отыграться ты решил на мне?
Побледневшие пятна на лице Димы снова
— Я ничего о нем не спрашивала. Все семь лет вообще им не интересовалась, — примирительно говорю после паузы. — И не собиралась интересоваться.
Глубоко вздохнув, Дима находит мою руку и крепко сжимает.
— Да понятно, что это он из-за тебя бесится. Ему покоя не дает, что мы вместе, вот он и до «заи» доебался, и за столом как сука последняя себя вел.
Опустив глаза, растерянно смотрю, как большой палец Димы гладит мою ладонь. Адиль бесится из-за наших отношений с Димой? Что за чушь! Зачем ему это? Если бы я была для него важна, разве он бы уехал тогда? Как можно бросить человека, которого любишь?
— С чего ты это взял?
— Да и так ясно. Видит, что ты занята мной, и психует.
На этих словах голос Димы заметно веселеет. Я же, наоборот, ощущаю неясное раздражение. То есть это лишь домыслы? Адилю не нужно особенных поводов, чтобы полезть в драку, и я тут совершенно ни при чем. Кривого взгляда и попытки диктовать ему, что делать, уже достаточно.
— Ты, кажется, успокоился, — комментирую я, заметив, как Дима переключает радиоволны на руле.
— Да, отпускает немного, — с улыбкой соглашается он и, протянув руку, убирает прядь моих волос за ухо. — Стало смешно, что он бесится, но ничего не может сделать.
— Может быть, доставку закажем, Дим? — предлагаю я, опуская на пол бумажный пакет с продуктами из супермаркета, в который мы заехали по дороге. — Сил готовить совсем нет.
— Конечно, — согласно доносится из-за спины. — Давай закажем.
Щелкнув выключателем, наклоняюсь, чтобы избавиться от кроссовок, но руки Димы, тянущие меня вверх, мешают.
— Ты чего? — растерянно смеюсь я, когда одна его ладонь вдруг ныряет мне под футболку и находит грудь, а вторая тянет вниз молнию джинсов.
— А что я? — жарко шепчет Дима в ухо, намеренно ударяясь в меня затвердевшей ширинкой. — Соскучился по своей девушке и собираюсь ее трахнуть.
Его приставания застают врасплох, ведь еще недавно Дима был вне себя от гнева, а потому толком возражать не получается. Спустив с меня джинсы и развернув к стене, Дима несколько минут агрессивно врезается в меня членом и после заливает спермой мои ягодицы.
Широко распахнув глаза, разглядываю стену и гадаю, что это было. Тяжелое дыхание Димы застревает в моих волосах, гулкий сердечный ритм ощущается между лопаток.
— Ты же моя, Даш?
Облизав пересохшие губы, я смыкаю веки в знак согласия.
— Твоя конечно. Чья же еще?
Глава 6
— Позвони мне, если передумаешь оставаться с ночевкой. Я заберу. — Погладив мою щеку, Дима тянется за поцелуем. — В офис заскочу, а потом тоже, наверное, к родителям поеду.
Сегодня воскресенье, и
— Позвоню, — согласно киваю я, ласково взъерошивая Димины волосы.
В такие моменты, как сейчас, понимаю, насколько мне с ним повезло. За минусом раздутого чувства собственности, Дима — идеальный партнер: чуткий, внимательный, заботливый. Ему ничего не стоит сорваться ко мне ночью по первому же звонку, просто чтобы я не ехала на такси. И он, разумеется, предпочел бы, чтобы я спала дома, но ничего не говорит. Старается уважать мои желания.
— Поезжай давай. — Я шутливо ударяю его по колену. — А то сейчас мама усадит тебя за стол.
Дождавшись, когда я войду в ворота, Дима уезжает. Как раз вовремя, потому что через секунду мама появляется на крыльце.
— А Дима уже уехал? — разочарованно спрашивает она, крутя головой по сторонам. — Что ж он на обед не зашел?
Мама очень любит гостей. В огромном доме, где, кроме нее и отчима, больше никто не живет, ей немного скучно, и потому она с радостью привечает всех моих подруг, балуя их домашними пирогами и обязательно вручая перед отъездом пакет со всевозможными джемами и солениями. Работать она перестала лет десять назад, из-за отсутствия необходимости. Во второй раз мама удачно вышла замуж за очень обеспеченного человека. Олег почти на пятнадцать лет ее старше, но это не стало препятствием для их союза. По словам мамы, с Олегом она получила шанс на нормальную жизнь.
— У него дела, мам. — Я трусь о ее щеку и, приобняв, подталкиваю маму внутрь дома. — Зато я голодная. Специально ничего не ела.
— Вот и умница, — нараспев отвечает она, оживляясь. — Тогда будем садиться за стол. Олег наверху новости смотрит. Сейчас позову.
Пока мама идет к лестнице, я падаю на диван и включаю телевизор. Едва ли лет десять назад можно было предположить, что наша жизнь будет такой, как сейчас. Что я получу престижное образование и к двадцати пяти годам стану обладательницей жилья в центре города, а мама из бухгалтера средней руки, наскребающего деньги на лечение алкогольной зависимости мужа, превратится в статусную домохозяйку в окружении роскошной итальянской мебели и мейсенского фарфора. Появление Олега в жизни мамы в корне изменило сразу несколько судеб.
— Приехала? — Добродушно улыбаясь, отчим треплет меня по плечу. — А чего одна, без подруг? Мама так гостей ждала.
— Обещаю в следующие выходные привезти целый табор, — по-доброму иронизирую я. — А Игорь будет? Я его девчонкам шоколадки взяла.
Отчим откупоривает минералку, стоящую на столе, и крутит головой.
— Не сможет. То ли дела у них какие-то, то ли на день рождения пригласили. В баню-то пойдешь? Я вчера веников новых собственноручно закупил.
Олег чем-то напоминает медведя, как по характеру, так и внешне. Коренастый, круглолицый, с внушительным брюшком и изъеденными оспинами щеками, он далек от привлекательности, но, глядя на него, я прекрасно понимаю, почему в свое время маму это ничуть не смутило. Рядом с ним спокойно и надежно.