Одна ночь
Шрифт:
Скорее всего Люсьен прав, и Господь наконец-то вознаградил ее. Если это будет мальчик, то накапливаемое в течение многих лет богатство Уоррингтонов перейдет к нему. Только Сайрес не сможет разделить с ней ее радость, не увидит появления на свет ее ребенка, с грустью подумала Серина.
А что насчет всего этого думает лорд Дейнридж?
— Милорд, не бойтесь, я ничего у вас не прошу, — поспешила заверить его леди Уоррингтон. — Вам не нужно ни о чем беспокоиться. — Она замолчала, ожидая его реакции. Люсьен смотрел на нее, слегка прищурив глаза.
— Возможно,
Она закусила губу.
— Это так, но я сама в силах позаботиться о себе. Прошу вас забыть о письме Сайреса.
Люсьен наклонился к ней.
— Неужели вы действительно думаете, что сумеете избежать опасности, которой не смогли избежать ваш муж и его слуги? Если Марсден организовал убийство столь влиятельного человека, то ему ничего не стоит убить его вдову, которая к тому же стоит между ним и наследством.
— Алистер не станет убивать меня. Это навлечет на него подозрения, — возразила она.
— Человек, способный рассуждать логически, подумал бы точно так же. Но Алистер на такого не похож.
Серина отвернулась, понимая, что Люсьен прав и на этот раз. Алистер не задумываясь пойдет на любой риск, лишь бы получить деньги герцога. Но использовать в качестве защитника Люсьена… Она покачала головой. При таком положении вещей она будет слишком часто подвергаться соблазну снова стать его…
Серина решительно повернулась к Люсьену.
— Возможно, Алистер нелогичен, но его нельзя назвать безумным. Я действительно считаю, что он не сделает ничего, что дало бы повод его подозревать.
Люсьен снова схватил ее за руку.
— И вы готовы рискнуть жизнью, чтобы доказать это? А как насчет жизни нашего ребенка?
Да, принять его защиту было лучшим, что Серина могла сделать для сохранения своей жизни. Но тогда она должна научиться противостоять его обаянию и тому возбуждению, которое он в ней вызывал. Она поклялась себе, что будет оплакивать смерть Сайреса по-настоящему и не даст унаследованной от матери несдержанности еще раз сыграть с ней злую шутку.
Серина встала, и Люсьен поднялся вместе с ней.
— Вы правы, — со вздохом произнесла она. — Я должна жить, чтобы отомстить за смерть Сайреса и… вырастить этого ребенка. — Ее ладони непроизвольно опустились и прикрыли живот.
Люсьен подошел к ней и провел рукой по ее волосам.
— Я буду защищать вас. Клянусь.
— Благодарю вас, — сказала Серина улыбаясь.
Его лицо оставалось напряженным.
— Я ждал от вас не только благодарности.
— Чего же еще? — спросила она, заметно нервничая.
Он молчал, и леди Уоррингтон чувствовала, как напряжение между ними растет с каждой секундой. Ей стало страшно.
— Я прошу вас стать моей женой, — произнес он невероятно спокойным голосом. — Сегодня же.
Она едва нашла силы, чтобы оправиться от шока, который вызвали его слова.
— Вашей женой? Даже через год об этом еще рано будет говорить, но сегодня…
— Именно
— Это невозможно! Как к этому отнесутся в свете?
— Я прошел через развод. Неужели вы думаете, что после этого меня могут волновать какие-то слухи?
— Но… но я едва вас знаю, — пробормотала она.
— Вы знаете меня достаточно для того, чтобы носить под сердцем моего ребенка, — сказал он с циничной усмешкой на губах. — В данных обстоятельствах это является вполне достаточным поводом для заключения брака.
— Но я в трауре! Я ценю ваше благородство, которое заставило вас сделать мне подобное предложение, но…
— К черту благородство! — в ярости закричал он, приблизив к ней свое лицо настолько, что она ощутила его дыхание на своей коже. — Меня интересует не благородство, дорогая. Я волнуюсь только за нашего ребенка. Он никогда не будет признан моим по закону, и мне известно об этом, но я стану ему отцом. И ни вы, ни глупые сплетни, ни тем более Марсден не помешают мне растить его. Ни за что на свете я не разрешу вам отнять его у меня!
Она отшатнулась, смертельно напуганная яростью, звенящей в его голосе. Она впервые видела мужчину из высшего общества, который так пекся о своем будущем ребенке. Это весьма необычно, думала Серина, но он говорит искренне. Что произойдет, если она примет его предложение? Все станут говорить о ней как о женщине, которая вышла замуж, даже не успев оплакать первого мужа. Она на всю жизнь окажется связана с мужчиной, которого не любит и который имеет все основания ее презирать… Ей было трудно даже думать обо всем этом.
— Мы не должны вступать в брак! Этот союз обречен, и я не представляю, как…
— Я все организую, ваша светлость, — усмехнулся он, — и вы будете видеть меня крайне редко. Уверяю вас, я предлагаю наиболее удобную форму брачных отношений.
Его слова, словно острые ледяные иглы, вонзались в ее душу. Союз без любви. Она закрыла глаза в ужасе от такой перспективы. В их отношениях с Сайресом отсутствовала страсть, но они были привязаны друг к другу и испытывали взаимное уважение.
— Милорд, — мягко произнесла она, — поймите, я не возражаю, потому что вы можете быть… весьма милым, когда захотите. Но я сомневаюсь в целесообразности нашей женитьбы. Я позволю вам в любое время видеться с вашим сыном или дочерью, по первому вашему требованию… Но, учитывая то, как прореагирует на это общество, и тот факт, что мы не любим друг друга… Мне кажется, этот брак будет более чем неудачным.
— Не важно, окажется он удачным или нет. Я на нем настаиваю. Любовь — не самое главное условие в браке и никогда таковым не считалась. Если вы рассчитываете на более романтические отношения, то примите мои извинения. У нас уже был романтический вечер, и теперь нам нужно как-то разбираться с его последствиями.
Он достал из кармана сюртука сложенный лист бумаги кремового цвета и протянул ей. Серина почувствовала, как кровь отливает от ее лица, когда поняла, что это — специальное разрешение на брак.