Однажды
Шрифт:
— Вот, приложите к губам, это вытянет часть жара.
Он послушно взял мокрую салфетку и прижал ко рту, боль потихоньку стихала.
— Спасибо.
Ради всего святого, он же заметил пар, поднимавшийся от только что приготовленной чашки. Глупец, глупец! Хотя постойте! Разве он не видел, как Нелл Квик пила кофе мгновением раньше?
— Вас он не обжег, — Киндред с трудом шевелил онемевшими губами. Последняя фраза изрядно смахивала на обвинение.
Не проявляя беспокойства (да и с чего бы — это ведь его губы), она достала со дна корзины холщовый мешок, а из него — маленькую
— Всегда ношу с собой бальзамы и целебные мази. Никогда не знаешь, где может понадобиться одна или другая. Вот эта хорошо помогает при укусах насекомых и ожогах.
Нелл сунула кончик среднего пальца в горшочек и извлекла комочек желтовато-серой мази. Том отшатнулся, когда она вознамерилась смазать ему рот.
— Ну же, не будьте ребенком, — игриво ворковала женщина. — Это всего лишь смесь из листьев кориандра и сока дурмана с несколькими моими собственными секретными ингредиентами. Да еще свиное сало, которое прокипятили с травами, чтобы придать ему соответствующий вид и запах. Ну же, мое лекарство сработает, я обещаю. Боль скоро пройдет, и мы остановим любое воспаление прежде, чем оно начнется. Однако нужно это сделать сразу же, иначе не поможет.
— Холодной воды достаточно, — возражал он, отворачивая голову.
— Нет, не достаточно. Поверьте мне, Том, мазь быстро снимет боль и исцелит ожог.
Ее голос успокаивал, и по непонятным причинам ему трудно было сопротивляться. Молодой человек повернулся к ней и позволил намазать губы жирной целебной мазью. Облегчение наступило мгновенно, боль ушла в ту же секунду, когда она прикоснулась к нему пальцем, блестящим от жирной мази. Лицо женщины оказалось теперь менее чем в дюйме от него, ее зрачки в окружении радужных оболочек действительно казались абсолютно черными. Он даже смог разглядеть в них собственное отражение.
Том почувствовал, как мазь проникает глубже в губы, как будто преследует оставшуюся боль. Когда ее лицо приблизилось, теплое дыхание согрело щеки, а аромат, напоминавший сладкий мускусный ладан, содержащийся в ее дыхании, казался ему таким чувственным. Том ощутил жаркую вспышку где-то внутри, комната начала кружиться, постепенно исчезая, пока не возникло ощущение, будто во всем мире остался только он и эта женщина. Они не говорили ни слова, но тишина была наполнена глубоким тайным смыслом.
Нелл придвинулась еще ближе, и он не был полностью уверен, что сам не наклонился к ней. Его озадачивало, но и притягивало ее очарование. Всякое желание сопротивляться пропало. Ее губы были в дюйме от него, и он заметил, какие они блестящие, темно-красные, соблазнительные...
Молодой человек трепетал от возбуждения. Их губы соприкоснулись, и как раз тогда, когда они оба начали испытывать одинаковое воздействие, колдовство — лишь спустя немалое время он понял, насколько подходящим оказалось это слово, — исчезло.
Он отпрянул, а она просто замерла, когда что-то грохнулось на каменные плиты пола.
7
Поспешный отъезд
Том резко вскочил на ноги, заставив Нелл испуганно отступить на два шага назад; их головы
Наступившая вслед за этим тишина была лишь немного менее тревожной, чем предшествовавший ей треск, более похожий на взрыв, и Том скоро понял почему: птицы снаружи прекратили щебетать, словно тоже испугались. Даже ветер, казалось, избегал проникать в комнату. Как ни странно, замолкло даже радио.
Том медленно отвел глаза от разбитой тарелки и посмотрел на женщину. Он был не столько смущен, сколько сбит с толку тем, что тарелка, очевидно, слетела с полки кухонного шкафа самостоятельно. И сила удара оказалась такой огромной, что заставила ее расколоться на великое множество кусочков.
Но что за выражение на лице у Нелл — потрясение, изумление? Нет, в ее глазах читался гнев и... и... страх? Некая нервозность чувствовалась во всем ее теле, в напряженных плечах, в суженных зрачках. Она тоже внимательно изучала Тома, словно пыталась определить его реакцию.
— Что, черт побери, все это значит? — как будто он надеялся, что женщина сможет ответить.
Последовала долгая пауза, в течение которой воздух наполнялся ощутимым страхом.
— В старых домах, таких, как этот, может происходить все, что угодно, — неубедительно предположила она — Бревна и камни сжимаются, потом расширяются. Давление здания, — она полсала плечами. — Может, ее сбросил порыв ветра.
«Ну разумеется, — подумал Том, — чтобы перенести тарелку через всю комнату, потребовался бы настоящий ураган». Кроме того, он не почувствовал никакого, даже малейшего, дуновения ветра, и был абсолютно уверен, что она тоже. Неожиданно вновь заиграло радио, заставив их встрепенуться. Легкий ветерок вновь влетел в дверь. Как ни в чем не бывало, Нелл произнесла:
— Мне пора. Столько дел! Нужно заглянуть к сэру Расселу...
Она убрала со стола в мешок баночку с мазью, затем так же бесцеремонно туда был отправлен выключенный приемник Том смущенно наблюдал за ее порывистыми движениями. «Она гораздо более напугана, чем я, и суетится, чтобы скрыть это. Господи, ей не терпится уйти!»
— Совок для мусора и щетка под раковиной, — она сообщила об этом уже на пути к двери. — Нет времени прибраться здесь, нужно спешить... Не забудьте про завтрак, он остывает.
— Как насчет кофе? Не хотите допить? — он позволил себе невинную насмешку. Все-таки, почему его гостья так испугалась?
Нелл остановилась на пороге, и на мгновение что-то мрачное промелькнуло в ее взгляде, словно она уловила насмешку, которая ей очень не понравилась.
— Надеюсь, вы будете хорошо спать сегодня ночью, — только и произнесла женщина, но в словах ее послышалась злость.
Слабое звяканье позади заставило его вновь тревожно обернуться к кухонному шкафу. Он успел заметить, как легкий ветерок (хотелось верить, что на этот раз настоящий) потревожил ряд чашек, подвешенных за ручки под полкой, где хранились тарелки — все, кроме одной, разбитой. От его внимания не ускользнуло также, что, торопясь покинуть коттедж, Нелл Квик оставила под столом корзину.