Однажды
Шрифт:
Она помогла Тому преодолеть узкий, но бурный ручей, поддерживая его, когда они пробирались по двум небольшим камням, и молодой человек невольно почувствовал дрожь, ощутив ее легкое прикосновение. Дженнет не походила на девушек и женщин, которых он когда-либо встречал. Ее женственность смешивалась с шаловливостью — девушка нарочно толкнула его на одном из камней, — чувственность сочеталась с нежностью, юмор смягчался состраданием ко всему живущему и дышащему.
На противоположном берегу, где порхали стайки фей, а их звенящий
— Это вовсе не крылья, — сообщила она. — И феи, конечно, не используют их для полета: они прекрасно обходятся без них. Многие феи, особенно самые крохотные — просто сущности, духи, если тебе так больше нравится. А то, что ты видишь, или, как минимум, воспринимаешь, это призрачное отражение их внутренней сущности. Чем более вибрирующими и цветными они являются, тем более живой и активный их дух.
— Но некоторые из них имеют явные очертания, они даже колышут листья, былинки или траву, пролетая мимо, — возразил Том.
— Конечно, — рассмеялась она. — Вот насколько могущественны и сильны колебания их сущности.
— А как насчет еды и питья? — продолжал допытываться молодой человек. — Насколько я мог заметить, никто из вас не ест и не пьет. Чем вы питаетесь — ягодами и дикими фруктами?
Вновь короткий смешок слетел с ее губ.
— Нет, нам нет необходимости поддерживать себя пищей, кроме тех случаев, когда мы принимаем человеческие формы. Разве что иногда делаем глоток воды. Да, кстати, некоторые эльфы обожают ваш эль, если только им удается его добыть. Мы купаемся в лучах солнца, впитывая его энергию. Мы часто плещемся в магнитном поле, поглощая энергию самой земли. Но главная наша пища содержится в воздухе, которым мы дышим, во вдыхаемых запахах, в звуках, доносящихся до наших ушей. Источник силы — во всем, что нас окружает.
Ее маленькое личико внезапно омрачилось.
— Но вы, люди, постепенно отнимаете это у нас, отравляя воздух и растения вашей грязью и химией. Почему, ты думаешь, волшебный народ все больше и больше замыкается в себе, почему мы прячемся от вас? Так было не всегда.
— Я... — Том не знал что сказать, как оправдаться. Да и как можно просить прощения за весь род человеческий? Невежество не являлось достаточным оправданием.
Она прикоснулась к его губам двумя пальцами, чтобы заставить замолчать.
— Это не только твоя вина. Но мы не можем выжить среди оскверненной природы.
Затем, двумя же пальцами, она проворно шлепнула его по носу и отскочила прочь.
— Кроме того, вы, люди, воняете.
Том поспешно бросился за ней.
— Я все еще не понял. Откуда вы беретесь? Вы рождаетесь, как мы? И умираете ли вы?
— Это не совсем рождение. Мы медленно возникаем, постепенно становясь тем, что мы есть. И не то чтобы умираем, а скорее переходим в более неуловимую форму бытия, которую люди могут обнаружить, только если сами покинут привычную
— Могут другие видеть вас так, как я вижу?
— Очень немногие. Прежде чем начнется сближение, люди должны измениться и осознать, что планета не принадлежит им одним.
Девушка прикоснулась к его плечу ниже короткого рукава футболки, и он вновь ощутил легкую дрожь.
— Мы надеемся, что когда-нибудь человеческое сознание возвысится до того, чтобы сначала понять и принять, а затем, когда все наладится, обнаружить наше существование. Но если это произойдет, то в далеком будущем. Вам нужно слишком многое узнать и слишком многое забыть. Людям помогут, Том. Это я тебе обещаю.
Они достигли другой, меньшей, тенистой полянки. Солнечные лучи пронизывали лиственную крышу, а густой запах древесной коры и листьев был настолько сильным, что, казалось, проникал сквозь кожу Тома. Он заметил крохотные огоньки, сверкавшие в тени и оставлявшие искрящиеся следы, когда феи тут и там мелькали в подлеске. Они с Дженнет уселись на мягкий ковер из опавшей листвы. Девушка подняла колени и обхватила их руками. Том улегся перед ней, опершись на локти.
— Скажи мне, — голос его звучал нерешительно. — Существует ли... ты не знаешь... существует ли Бог?
— Конечно. Мы многих называем богами.
— Нет. Я имею в виду, существует ли единственный, истинный Бог?
— А, Творец Бытия. Но ведь это тайна, не так ли?
— Ты не знаешь? — Он был несколько разочарован, ожидая более конкретного ответа.
— Конечно, глупый. Я знаю, Бог существует. Но ни один из нас никогда не встречался с тем, кого мы называем Творцом Бытия. Впрочем, я полагаю, ни один из вас, людей, тоже.
— Но тогда как ты можешь быть настолько уверенной в Его существовании?
— Том, я принадлежу к духам самой природы, и я существую в измерении, находящемся между жизнью такой, как ты ее знаешь, и той, другой, лежащей за пределами твоего восприятия. Это значит, что в любой момент я ближе к Творцу Бытия, чем ты. И ближе, чем многие из вас когда-либо будут. Поэтому я знаю, что единственный истинный Бог существует, потому что... — речь ее замедлилась, чтобы придать убедительности ее словам, — ...это... так.
— Ты знаешь, что со мной произошло прошлой ночью?
Как ни странно, Тому удалось загнать ужасы прошлой ночи в дальний уголок сознания. Чудеса утренней прогулки по чаще леса практически вытеснили неприятный момент.
— Да. Ведьма послала ночного вора, чтобы украсть твою семенную жидкость.
— Мою?.. Эльф...
— Ригвит.
— ...Сказал, это была моя сперма.
— Чудовище пришло за твоим семенем, наиболее личной частью тебя. Это все равно как если бы оно украло часть твоей души.
— Но почему?
— Нам ведомо только, что ты представляешь опасность для нее.