Одно лето
Шрифт:
Этого мужчину Брайан понимала и любила невзирая ни на что.
Она уже испытывала нечто подобное раньше, но тогда это чувство казалось ей более разумным. Сейчас же Брайан думала, что ничего не знает о любви. Один раз серьезные отношения уже развалились. Где гарантия, что на этот раз все получится, да еще и с таким мужчиной, как Колби?
Брайан полюбила его. И решила, как мудрая и сильная женщина, что должна его отпустить.
«Правило номер один, — напомнила себе она, приводя темную комнату в порядок, — никаких сложностей». Брайан повторяла эти два слова снова и снова до тех
Они добрались до последнего пункта маршрута. Путешествие закончилось. Лето тоже. Оно, к сожалению, не вечно. Брайан знала, что еще какое-то время будет стоять хорошая погода, цвести цветы, но как пустая школа символизировала начало лета, День труда символизировал его конец.
Пикники на морском берегу, вечеринки на пляже, костры, горячий песок и холодная вода — в этом заключалась суть Кейп-Кода. Там играли в волейбол, орало радио. Подростки доводили до совершенства загар, чтобы похвастаться им в школе, семьи с детьми в последнем отчаянном порыве купались, потому что вот-вот должна была начаться осень. На задних дворах дымились угли для барбекю, бейсбол стойко держался за стадионы, не желая уступать место футбольным матчам. Солнце жарило вовсю, будто чувствуя, что его время подходит к концу.
Все это вполне устраивало Брайан. Она хотела, чтобы последние выходные лета вобрали в себя все, чем оно запомнилось, и прошли под знаком тепла, страсти и алкоголя. Она хотела, чтобы ее последние выходные с Шейдом запомнились. Скрывая свою любовь за пустой страстью, Брайан наслаждалась. Долгие жаркие дни перетекали в не менее долгие и не менее жаркие ночи, и она упивалась ими.
В сексе появилось что-то безумное, желания обострились до предела, но Брайан списывала изменения в своем поведении на жару. Шейд же, напротив, становился все мягче и мягче.
Он заметил перемену в ней. Еще в тот день, когда пришел встречать ее после работы в темной комнате. Заметил, но ничего не сказал. Когда он смотрел на нее, видел, что с ней что-то не так. А Брайан нервничала редко, и потому не знала, что это очень заметно со стороны.
В темной комнате она приняла решение, которое считала наиболее удачным для себя и для него. А Шейд, наблюдая за тем, как проступает на фотобумаге портрет Брайан, тоже кое-что решил, только на день позже.
Во время путешествия на восток они стали любовниками. Теперь Колби хотел сопровождать Брайан обратно в Лос-Анджелес, чтобы доказать ей, что она та самая женщина, с которой он хочет провести всю жизнь.
Он решил сначала действовать мягко, хотя и не был уверен в том, что ему это удастся. Надавить он всегда успеет, это у него хорошо получается.
— Ну и денек! — После нескольких часов хождений, наблюдений и фотосъемки Брайан забралась в фургон. Его двери были широко открыты, в салон врывался свежий ветерок. — Не могу поверить, что видела такое количество полуголых людей! — Выгнув спину, она улыбнулась Шейду. На ней был блестящий красный купальник и просторная белая рубаха, открывавшая одно плечо.
— Ты сама не сильно от них отличаешься.
Брайан лениво задрала вверх
— Приятно, что работа не помешала мне загореть. — Она зевнула и потянулась. — Солнце будет высоко еще несколько часов. Почему бы тебе не надеть что-нибудь более откровенное и не прогуляться со мной на пляж? — Она встала и обняла Шейда за шею. — Искупаемся, освежимся, — поцеловала его, поддразнивая, — потом вернемся сюда и сделаем так, чтобы нам опять стало жарко.
— Последняя часть мне нравится больше всего. — Поцелуй стал более глубоким и страстным. Шейд почувствовал, как Брайан вздохнула. — Почему бы тебе не искупаться сейчас? Мне нужно кое-что сделать.
Прижавшись головой к его плечу, Брайан замерла. Она хотела проводить с ним каждую минуту. На следующий день она собиралась сказать, что вернется в Лос-Анджелес на самолете, и уже сделала все необходимые для этого приготовления. У них осталась всего одна ночь, но пока об этом знала только Брайан.
— Хорошо. — Она заставила себя улыбнуться, отдалившись от него. — Не могу устоять перед искушением искупаться, когда мы так близко к пляжу. Вернусь через пару часов.
— Удачи! — Шейд чмокнул Брайан в щеку и отвернулся. Если бы он оглянулся, то увидел бы, что она на мгновение помедлила, собираясь вернуться, потом передумала.
В воздухе уже чувствовалась вечерняя прохлада, когда Брайан пошла обратно к фургону. Ей было зябко — явный признак того, что лето подходит к концу. На пляже один за другим загорались костры. Откуда-то издалека ветер принес несколько неуверенных и неумело взятых гитарных аккордов. «Ночь обещает быть шумной», — подумала Брайан, миновав еще две компании по пути к фургону.
На мгновение она остановилась, посмотрела на воду и отбросила волосы назад. Коса намокла от купания и расплелась. Брайан на автомате подумала о том, что нужно взять в машине шампунь и сходить в душ. Это можно сделать перед тем, как съесть холодный бутерброд. А через несколько часов, когда пляж осветится огнями и заорет музыка, она вернется туда с Шейдом, чтобы еще поснимать.
Больше они никогда не будут работать вместе. Брайан открыла дверь фургона.
Его салон заливал мягкий приглушенный свет. Повсюду свечи и ткани. Между скамеек на маленьком складном столике лежала белоснежная скатерть и горели еще две красных свечи в стеклянных подсвечниках. Красные тканевые салфетки были сложены треугольниками. В узкой стеклянной вазе стояла роза. По радио играла какая-то тихая мягкая музыка. Брайан смутилась, увидев все это.
На импровизированной кухне Шейд добавлял в салат люцерну.
— Хорошо поплавала? — Его голос звучал совершенно спокойно, будто Брайан каждый вечер встречала в фургоне такой прием.
— Да. Шейд, где ты все это достал?
— Сгонял в город. Надеюсь, ты любишь острые креветки, а то я добавил специи на свой вкус.
Она это почувствовала. К тонкому аромату розы и растопленного воска примешивался запах морепродуктов. Рассмеявшись, Брайан забралась в фургон, уселась и провела пальцем по узкому конусу свечи.
— Как тебе это удалось?
— Некоторые считают меня эстетом.