Однолюбы
Шрифт:
– Резала бы, если бы действительно была правдой, – отрубила Элли. – А то, что вы сказали, чистая ложь. – Она гордо вскинула голову. – Повторяю: меня очень волнует судьба Бет и, естественно, то, что ее отношения с мужем несколько… разладились. Она…
– Разладились, говоришь? – неприятным, скрипучим голосом повторил Дэниел. – Преуменьшаешь, дорогая. Они окончательно запутались, у них все пошло вверх дном, и тебе это прекрасно известно!
Запутались… Эх, знал бы он о беременности Бет!
Элли глубоко вздохнула.
– В том-то и дело, что известно. Вот почему я хочу получить от вас точный ответ
– Опять лезешь в чужую жизнь? Хочешь все держать под контролем? – ледяным тоном поинтересовался Дэниел. – Ах, Элли, Элли, неужели тебе невдомек, что ты и без того принесла немало вреда?
Элли оторопела и некоторое время сидела молча, глядя на него во все глаза и силясь осознать услышанное. Только через минуту до нее начал доходить смысл его слов.
– Если вы снова о Питере, – шумно переведя дыхание, сказала она, – так я в который раз повторяю, что не имею ничего общего с его отказом от вашего предложения. Не понимаю, почему вы мне не верите.
Дэниел презрительно скривил губы.
– Просто имею на сей счет кое-какие сомнения. Однако, говоря о принесенном тобой вреде, я имел в виду совсем другое. В отношениях между твоей сестрой и Джеймсом ты явилась яблоком раздора.
От неожиданности Элли чуть не упала со стула.
– Я?! – задохнулась она. Такое ей и в голову не могло прийти. Господи, да они с Джеймсом всегда прекрасно ладили, ни разу не сказали друг другу бранного слова – и это при ее-то нетерпимом характере! Дэниел жестоко ошибается. Или же намеренно хочет отвлечь ее от главного – от адреса, по которому скрывается Джеймс. А если так, значит, он наверняка знает этот адрес. – У вас сложилось ошибочное мнение, Дэниел, я…
– Вот как? Один из нас действительно имеет ошибочное мнение, но должен тебя огорчить: это не я!
Резким движением Элли поднялась из-за стола и сверху вниз посмотрела на сидящего перед ней мужчину.
– Неудивительно, – отрезала она, повысив голос. – Великий магнат Дэниел Тэкери не может ошибаться! Он всегда прав, по крайней мере в собственных глазах!
Дэниел остался совершенно спокоен и холодно встретил ее испепеляющий взгляд.
– Ты никак не можешь разобраться в простых вещах, Элли. Вот и сейчас все перепутала, – монотонно проговорил он. – Это ты всегда права – в собственных глазах. Особенно когда речь заходит о твоей сестре.
Его невозмутимость просто невыносима! Элли сделала над собой невероятное усилие, чтобы не треснуть кулаком по столу. Немного помолчав, она с мрачным видом медленно произнесла:
– Я не понимаю, о чем вы толкуете.
Дэниел издал преувеличенно тяжелый вздох.
– Ну конечно, – негромко сказал он. – Где уж тебе понять?..
От сквозящей в его голосе иронии Элли пришла в неописуемую ярость. Глаза ее предостерегающе сверкнули.
– Надеюсь, вас не затруднит растолковать мне ваши слова, раз уж я настолько тупа?
Сидя перед взбешенной Элли в расслабленной, вальяжной позе, Дэниел окинул ее долгим, оценивающим взглядом. На минуту в комнате повисла гнетущая тишина.
– Скажи, Элли, ты только со мной такая колючая или же выпускаешь
– Никаких шипов я не выпускаю, – отозвалась она, изобразив на губах слабое подобие улыбки. – Вы предъявили мне обвинение, Дэниел, сути которого я не поняла. Поэтому и прошу растолковать мне его смысл.
– Очень сомневаюсь, что тебя это действительно интересует, – покачав головой, тихо сказал он.
Больше всего Элли раздражал его снисходительный тон. Что ж, главное сейчас – держать себя в руках и с достоинством продолжить навязанную им игру.
– Позвольте мне самой судить, что меня интересует, а что – нет, – процедила она сквозь зубы.
И снова губы Дэниела растянулись в холодной усмешке.
– Боюсь, судья из тебя никудышный, – язвительно заметил он. – К примеру, ты считаешь наши поцелуи ошибкой, а вот я придерживаюсь диаметрально противоположного мнения.
При воспоминании о сцене, разыгравшейся накануне в ее гостиной, Элли почувствовала, как к щекам жаркой волной прихлынула кровь. Силы едва не покинули ее – впрочем, ненадолго: девушка поняла, зачем он это сказал. Просто хочет привести ее в замешательство и отвлечь от заданного ею ранее вопроса. Ничего не выйдет, дорогуша, решила она.
– Насколько мне помнится, мы с вами говорили о Бет, – сказала Элли, с великим трудом обретая спокойствие.
– И снова ошибка: это ты говорила о Бет. Что касается меня, я бы предпочел побеседовать о тебе… – он поднял черную бровь, – и о том, как ты отвечала на мои поцелуи.
– Глупости! – вспыхнула Элли. – Я вовсе не…
Только что Дэниел, расслабившись, сидел напротив и вдруг в мгновение ока вскочил со стула и оказался рядом. От изумления Элли буквально онемела. Как мог такой крупный мужчина двигаться столь стремительно и вместе с тем грациозно? Элли расширенными глазами уставилась на него, подсознательно отмечая, что сейчас он уже по-настоящему разозлился.
– Ну уж нет, Элли, на этот раз тебе не отвертеться! – прошипел Дэниел и указательным пальцем приподнял ее подбородок. – И не отворачивайся! Ты отвечала на мои поцелуи, и отвечала со всей страстностью своей натуры! Ты – пылкая женщина, Элли, но по какой-то неведомой мне причине игнорируешь собственные желания и вместо того постоянно лезешь в дела других людей. Нет бы разобраться в своих чувствах…
– Если вы полагаете, что мои чувства связаны с вами, то я…
– Тебе необходим такой человек, как я, Элли, – настойчиво, чеканя каждое слово, проговорил Дэниел. – Иначе сама не заметишь, как в один прекрасный день проснешься и обнаружишь, что жизнь прошла стороной, а ты превратилась в немощную старуху, так и не обзаведясь ни домом, ни мужем…
Элли дернулась, освобождая подбородок.
– Вы сами не знаете, что плетете!
– Я знаю тебя, Элли, и плевать мне на то, что ты думаешь по-другому! На какой-то короткий миг мне даже показалось, что… А, ладно, забудем… Скажу только одно: тебе придется немало потрудиться и изменить свое отношение к окружающим, если хочешь, чтобы я снова сделал попытку сблизиться с тобой.
– Снова? – немедленно взорвалась Элли. – И первого раза не было, а тут вдруг «снова»!