Однолюбы
Шрифт:
– Видишь ли, – рассеянно проговорила Элли, стоя за кухонным столом, – он вчера ужинал в нашем ресторане и уже успел познакомиться со стряпней Питера.
– Да, но если мы с тобой даже встанем на уши, нам ни в жизнь не изобразить ничего, что может хоть чуточку сравниться с его блюдами! – сокрушенно простонала Бет. Она подняла косточку с полу и с омерзением швырнула ее в мусорный бачок.
Элли старательно чистила креветки, гарниром к которым должны были служить плоды авокадо.
– Так накачай его вином, вот он и разговорится, – пожала она плечами. – Займешься этим сама. Я
Никогда еще Элли так не ликовала, как сегодня, когда ей сообщили о болезни двух служащих, один из которых и должен был дежурить. От восторга Элли чуть не захлопала в ладоши. Теперь ей не придется несколько часов кряду сидеть бок о бок с Тэкери и поддерживать светскую болтовню, не говоря уже о том, чтобы выпытывать, за каким чертом он сюда явился!
А впрочем, наплевать ей на это! Все равно он не сможет купить их отель, если они не дадут на то согласия, а уж они-то его, естественно, не дадут. У Бет свой интерес к Дэниелу Тэкери, и это ее личное дело: сестре не обязательно присутствие Элли, чтобы спросить, встречался ли тот недавно с ее мужем.
– Но до десяти вечера спускаться вниз не обязательно, – запротестовала Бет. – У тебя достаточно времени, чтобы поужинать с нами.
– Верно, – согласилась Элли, – однако одна из барменш тоже заболела, поэтому…
– Отправь туда Дорис, – прервала ее сестра. – Она уже не раз подменяла персонал и прекрасно разберется, что к чему. А мы с тобой займемся комнатами, дел там немного, к ужину успеем.
Иногда Элли страстно желала, чтобы Бет проявляла поменьше рвения, подкрепленного железной логикой. Но они обе росли и воспитывались в этой гостинице, с малых лет примечали, как управляются с делами родители, и учились выходить из любого положения. Вот и сейчас Бет привела вполне разумные аргументы, просто Элли искала любой повод, чтобы увильнуть от ужина с Тэкери.
Еще лучше – вообще не встречаться с ним до самого его отъезда. На душе у нее скребли кошки. Ведь знает он, знает, что она прокралась в его номер! А если так, то ни за что не допустит подобного вопиющего нарушения прав человека и не даст этому факту пройти незамеченным.
– Элли, заканчивай быстрее возню с креветками, и приступим к цыплятам, – нетерпеливо бросила Бет, прерывая ход ее мыслей. – Взгляни на часы – уже семь, а нам еще прибираться в комнатах!
Значит, сестрица все решила за нее. Дьявол! Но больше никакие отговорки на ум не приходили. Разве что заявить прямо в лоб, что не желает она общаться с этим человеком?.. Даже если бы не позорное сидение в шкафу, в этом типе все равно ее что-то настораживает, отталкивает, раздражает…
Элли даже не пикнула, когда Бет вызвалась убираться на третьем этаже, оставив ей второй, где, естественно, находился номер Тэкери. Уж если судьба повернулась к ней спиной, придется терпеть.
Чтобы не столкнуться с мистером Тэкери нос к носу, Элли сперва благоразумно позвонила в его номер. К трубке никто не подошел. Как никто не откликнулся и на ее нарочито громкий стук в дверь. И на том спасибо. Значит, он еще не вернулся. Хотя, конечно, странно, если он собирается поужинать с ними
Номер сиял безупречной чистотой. Даже трудно поверить, что комнаты обитаемы, думала Элли, оглядываясь вокруг. Ни разбросанных вещей, ни скомканных бумаг и газет. Может, уехал? Да нет же, она бы первая узнала о столь радостном событии и вздохнула бы с облегчением. О Боже! Всего через полчаса она усядется за стол с человеком, который действует ей на нервы с того самого момента, как появился в отеле!
Ладно, надо быстренько приготовить постель на ночь и убираться восвояси. Не хватало еще, чтобы Дэниел Тэкери сейчас вернулся и застал ее здесь!
Едва Элли взялась за покрывало, как услышала, что дверь в спальню открылась. Она резко повернулась. На побледневшем лице застыл ужас. Вообще-то сегодня ей нечего дергаться, она всего лишь исполняет свои обязанности, но…
Она ошиблась: дверь открылась не в спальню, а в ванную, вернее, из нее. На пороге стоял Дэниел Тэкери – с волос стекает вода, и он – о Боже! – абсолютно гол!
Элли замерла, дыхание сперло. Он… она… они… Господи, помоги мне!
Дэниела ее присутствие в спальне тоже не привело в восторг. Сердитая мина омрачила его красивое надменное лицо; он хмуро уставился на Элли и процедил сквозь зубы:
– Опять вы!
Элли не настолько оправилась от потрясения, чтобы отреагировать на слово «опять». Ее взгляд приклеился к лицу Тэкери, старательно избегая его наготы. Позже будет время вспоминать гладкие мускулы на загорелом теле и темные влажные волосы на груди. Теперь же надо объяснить, что она тут делает, и убежать поскорее!
– Я звонила, потом стучала в дверь, – беспорядочно затараторила Элли. – Никто не отзывался, и поэтому…
– Я принимал душ, – сухо пояснил он очевидное, не предпринимая никаких попыток чем-нибудь прикрыться. – Однако, насколько мне помнится, мое приглашение распространялось на вчерашний вечер. Сегодняшний мы не обсуждали.
Краска жаркой волной залила лицо Элли, едва до нее дошел смысл его слов.
– Горничной надо было приготовить вашу постель…
Темные брови над пронзительно-синими глазами чуть приподнялись.
– Так почему же она не сделала этого?
Взял бы да накинул халат, что ли! Выставился напоказ, раздраженно подумала Элли. Ему-то, естественно, не впервой общаться с женщинами в чем мать родила, а вот она не привыкла лицезреть совершенно голых мужиков!
– По той причине, что сегодня вечером я взяла на себя ее обязанности, – выпалила Элли. – Она сейчас помогает в баре, потому что кое-кто из персонала заболел и…
– Ладно, Элли, – устало произнес Тэкери, – не берите в голову. Мне картина ясна. Вы… – Зазвонил телефон, стоявший на прикроватной тумбочке. Дэниел нахмурился и нетерпеливо сказан: – Ну, чего вы ждете? Возьмите же трубку, а я пока оденусь.
Элли с облегчением перевела дыхание. Наконец-то догадался! Но за кого он ее принимает? За личного секретаря? Она оказалась тут просто в силу стечения обстоятельств, она…
Телефон продолжал звонить.
– Элли! Немедленно возьмите трубку! – повысил голос Тэкери и начал рыться в шкафу в поисках одежды.