Офелия

Семироль Анна

Леонард Палмер забрал у дочери прут, поставил миску с рыбой в полуметре от кромки воды, зачем-то разулся на каменных плитах дорожки, окаймляющей пруд, и присел на корточки на самом краю.

– Офелия, - позвал он, постукивая миской об камни. – Иди сюда.

Питер вытянул шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то со своего места. Фонари пятнали воду ярким светом, и углядеть среди них белую русалочку было очень тяжело. Прошла минута, но Офелия не появлялась.

– Может, она спит? – предположила Агата. – Они же спят по ночам?

– Может, -

согласился отец. – Но эта юная леди не ужинала. И вообще не ела сегодня. Потому ждём.

Он снова постучал миской, бросил в воду кусочек рыбы. Агата потопталась рядом, разочарованно вздохнула и полезла нюхать розы.

Питер представил себе, как в глубине спит девочка-цветок. Уютно, как в колыбели. Медленно колышутся оборки и ленты пышного платья, слабым током воды перебирает пряди белоснежных волос. Руки покоятся на груди, опущены густые ресницы…

«Офелия, проснись, - мысленно обратился к ней Питер. – Тебе папа рыбы принёс. Приходи».

Она появилась внезапно и бесшумно – как всегда. Показалась над водой аккуратная головка со смешными ушами, тут же скрылась – и вот уже русалочка вынырнула в нескольких метрах от мистера Палмера.

– А вот и ты, - дружелюбно произнёс он и показал ей кусочек рыбы: - Хочешь? Иди-ка сюда.

Русалка поглядела на рыбу, потом на Питера.

«Ты чего? – удивился про себя мальчишка. – Просто рыбка. Иди, возьми».

– Офелия, иди сюда, - в отцовском голосе прорезались нетерпеливые нотки. – Давай-давай. Хватит бояться. Кто трус, тот не ест.

«Просто рыба, - мысленно подбадривал её Питер. – Кушать. Не бойся, возьми».

Мистер Палмер перехватил поудобнее прут правой рукой, левой подбросил кусочек на ладони. Офелия снова нырнула, проплыла под поверхностью воды, высунулась у самого края водоёма. Почти под ладонью отца Питера.

– Молодец, - похвалил мистер Палмер. – Держи.

Осторожно держа рыбу двумя пальцами, он протянул её русалке. Офелия дёрнула ушками, опустила их, почти прижав к голове. «Боится, - подумал Питер, привставая с места, чтобы лучше видеть. – Не бойся. Папа принёс еду».

Русалка медленно-медленно протянула руку, взяла кусочек и сунула в рот. Сглотнула и замерла, глядя в сторону Питера.

– Чего я-то? – прошептал он. – У папы еда, не у меня.

– Офелия, - звал отец. – Бери ещё.

Второй кусочек она взяла смелее, за ним третий, четвёртый. Забирая очередной, русалка коснулась руки Леонарда Палмера, испуганно метнулась прочь.

– Всё хорошо, - поспешно сказал он. – Хорошая девочка, смелая. Иди, иди сюда.

Вскоре миска опустела. В ладони мистера Палмера остался один кусок – самый большой. Офелия смотрела то на пищу, то на человека, который предлагал её.

– Иди сюда, - спокойно и твёрдо позвал мистер Палмер. – Ты меня потрогала, теперь это сделаю я. А ты получишь свою рыбу. Пит, ты здесь?

Мальчик подошёл, встал рядом. Офелия приподняла уши, склонила вбок голову и приоткрыла рот. Выглядело это так, словно она радовалась, что Питер близко.

– Возьми

прут, - негромко сказал ему отец. – Если она сделает хоть одно резкое движение – просто ткни её огоньком.

Питер поднял странную штуковину с земли, сжал в кулаке и снова мысленно обратился к русалке: «Офелия, эта штука делает больно. Пожалуйста, будь умницей. Или мне придётся тебя обидеть, а я не хочу».

Леонард Палмер показал Офелии раскрытую ладонь. Русалка шарахнулась в сторону, прижав к груди кулачки, но быстро успокоилась, вернулась на прежнее место и уставилась на остатки рыбы. Мистер Палмер положил рыбу на край бортика, медленно занёс ладонь над головой девочки-цветка. Уши Офелии снова задрожали, прижались к мокрым волосам. Она мелко заморгала, губы вытянулись в напряжённую тонкую линию.

– Не бойся, не бойся, - тихо уговаривал её мистер Палмер. – Питер, ты следишь?

– Да, пап.

Большая сильная ладонь коснулась светлых волос. Офелия встрепенулась, зажмурилась – совсем как человек – и резко ушла под воду.

– Ну вот, - удовлетворённо произнёс Леонард Палмер, поднимаясь с колен. – На подзыв она приходит, пищу из рук берёт. К прикосновениям мы её быстро приучим, полагаю. И за месяц подготовим к первой выставке.

– К какой выставке? – упавшим тоном спросил Питер, всё ещё держа в руках прут с голубым огоньком.

– Увидишь, - улыбнулся отец. – Эта русалка принесёт нам много денег. Куда больше, чем я на неё потратил! Сперва эта маленькая красавица покорит Англию, потом Европу. А через годок-другой её можно будет привезти и на всемирную выставку прирученных оттудышей!

Утром Питер увидел, как рыбу, оставленную на краю дорожки у пруда, доедает соседский кот. Как будто он, а не Офелия, её заслужил. Будто это голодный дикий кот позволил себя погладить, а не пленённая девочка-цветок. И было в этом что-то настолько отвратительное, что Питер едва удержался, чтобы не швырнуть в кота комком земли.

Офелия (эпизод десятый)

Неделя выдалась жаркой и скучной. Учебный год подошёл к концу, готовить уроки хотелось всё меньше и меньше, но мистер Палмер поставил младшему сыну условие: если триместровая оценка по математике будет на балл выше, Питер едет на ежегодный автосалон с одним из друзей. Приходилось вечерами прорешивать столбцы ненавистных примеров вместо того, чтобы читать или гонять на велосипеде.

В редкие минуты свободного времени Питер слонялся по саду. Ларри уехал оформлять какие-то документы для корпорации, папа сдавал свой проект, и поговорить Питеру было не с кем. Он всё ждал, что придёт Йонас, но того что-то не было видно. «Наверное, учится, - вздыхал Питер, вяло гоняя по дорожкам сада футбольный мяч. – Тётка у него – чистый изверг, а оценки по большинству предметов так себе». Обычно Питер делал за Йона домашние задания по литературе и английскому, но оценки в классе его друг получал унылые. Он бы и в школе ему подсказывал и помогал, но Йонас учился в школе для мальчиков на другом конце Дувра.