Офицер
Шрифт:
Дома я рассказал родителям о романе с дочерью начальника училища. Они были рады за меня. Женился мой старший брат Валерий. Отгуляли свадьбу, которую они с Верой специально откладывали до моего приезда.
В отпуске усиленно занимался спортом. Бегал через ГЭС по лесу, получалось где-то 15 километров. Отжимался, подтягивался, тягал штангу. Купался в Днепре и загорал. Родители усиленно кормили, покупали соки и детское питание. За лето возмужал, форма трещала на мне по швам. Чувствовал усталость после занятий спортом, появилась тяжесть в мышцах, прибавилось силы.
Ирина отдыхала дома. Мы часто разговаривали по телефону, делились впечатлениями. Пролетел отпуск, настала пора возвращаться на учёбу. Сообщил Ирине номер поезда. На вокзале
Дверь открыла Ирина. Одетая в лёгкое розовое платье, она бросилась мне на шею.
– Как ты возмужал, – были её первые слова.
– А ты ещё красивее стала.
Морозов тоже заметил изменения в моём телосложении:
– Вижу, время зря не терял. Молодец, – протянул мне руку и похлопал по плечу.
– Проходи, Саша, – сказала Людмила Семёновна, – мы тебя давно ждём.
Я привёз копчёной рыбы, сделанной по специальному рецепту, показал фотографии родителей и братьев.
За стол посадили нас с Ирой друг против друга. Я так по ней соскучился, что позволил себе под столом дотронуться ногой до её ноги. Долго за столом нас не томили; поблагодарив за вкусный обед, мы убежали в парк. Радость встречи могут понять только влюблённые, познавшие разлуку. Мы целовались и признавались друг другу в любви. Подошло время возвращаться в училище; простившись с четой Морозовых, я уехал на троллейбусе. Встретились с ребятами, все возмужали и посвежели.
На втором курсе добавилось много предметов. Учиться стало тяжелее. На кафедре иностранных языков я перешёл от классического арабского на суннитский диалект. Карту памяти развил до трёх тысяч слов, под каждым цифровым кодом знал на память целые абзацы. Программа обучения усложнилась и у Ирины в университете. Мы почти не виделись всю осень.
Ротой командовал легко. Не давил людей своими амбициями, был выше этого. Всегда знал чего стою. Но если кто-то становился поперёк дороги, сметал его как бульдозер. Зная это, со мной никто не хотел вступать в конфликт. Даже заносчивый Гришин поджал хвост.
Праздновать Новый год Ирина пригласила меня к своей подруге. Мы отправились в дом для работников ЦК КПСС по улице Горького. Здание всё обвешано табличками с барельефами знаменитостей, проживавших в нём. Почти все её друзья принадлежали к московской элите. Все из высшего общества – девчонки-красавицы. Среди парней не было военных. Танцевали в основном под магнитофон. По очереди с Эдиком играли на гитаре. Было очень весело. Только под утро гости стали расходиться по домам. Родители знали, что Ира со мной и останется ночевать у Валентины. Мне постелили на диване. Ира легла с Валей, её родители праздновали в загородном доме. Проспали до обеда. Ира проснулась первой, подошла ко мне и поцеловала в губы. Я открыл глаза и через прозрачную ночную рубашку увидел её тело. Какая красивая фигура; я взял её за руку и притянул к себе. Она присела на край дивана. Мы целовались, запах её тела пьянил. Если сейчас разойдёмся в ласках и поцелуях, то не остановимся. Вспомнив предупреждение генерала, я резко встал. Пора делать зарядку и умываться. Ирина впервые увидела моё тело.
– Рано или поздно мы будем с тобой близки.
– Почему ты так уверен?
– Ты же моя девушка, станешь невестой и женой. Ты что, не хочешь? А уверен потому, что люблю тебя и никому не отдам.
– Но бывают обстоятельства, которые разрушают любовь. Например, изменишь мне, а этого я тебе не прощу.
– Разве можно такой красавице изменить? Ведь лучше тебя никого нет.
После этого праздника я почувствовал, что хочу быть с ней всегда. Стал задумываться о женитьбе. Когда? До выпуска или после?
Как-то Ирина сказала:
– Отец хочет тебя после окончания учебы оставить в училище.
Мне не хотелось быть преподавателем. Я мечтал о поездках за границу и о боевой работе.
Второй курс закончил отлично. По многим предметам зачеты ставили автоматически
На третьем курсе пошла специальная подготовка. На гитаре уже не играл, подарил её училищу.
В конце осени нас увезли в Рязанское воздушно-десантное училище, где проходили десантную подготовку. Здесь совершил свой первый прыжок с принудительной вытяжкой парашюта, из вертолёта МИ-8 с высоты 800 метров. Было страшновато, но курсанты со спецфакультета прыгнули все. Переживали все, хотя виду никто не подавал. Нельзя было показывать слабость и страх перед товарищами. Своих друзей изучил, хорошо чувствовал их поддержку. Десантура относилась к нам хорошо, знали, что в нашем институте очень сильная подготовка. ГРУ серьёзно работало над подготовкой кадров. Тем более все мы владели иностранными языками, что сильно уважалось в войсках. Никаких конфликтов между нами не было. Часто собирались возле столовой после ужина и травили анекдоты. После десантирования нас принимали как своих. За месяц мы совершили по шесть прыжков. В училище вернулись со значками парашютистов. При первой встрече Ирина сказала:
– Мы переживали за тебя, отец звонил в Рязань и узнавал как ты.
– Мы это кто?
– Вся наша семья.
Дома у Ирины теперь я бывал часто. О женитьбе не говорили, я не торопил события. Ирина надеялась, что я останусь в Москве и после выпуска сыграем свадьбу. Моей же мечтой было уехать за границу и увезти её с собой, но заводить об этом разговор с будущим тестем не решался.
После третьего курса весь спецфакультет уехал в Каченское училище для прохождения лётной подготовки. В Каче готовили лётчиков-истребителей. Нас обучали управлять самолётом и летать с инструктором. Самостоятельное управление не было предусмотрено. Ощущение полёта на МИГе нельзя описать словами. Величайшая сила тяги у этой птицы. Машина вибрировала на взлёте, когда включали форсаж. Главное для нас в подготовке было иметь представление об управлении самолётом, чтобы в критический момент могли взлететь самостоятельно.
Водить БТР, БМП и танк мы могли в совершенстве. Все годы обучения отрабатывали вождение на этих учебно-боевых машинах. Для этого выезжали на полигон ГРУ в Калининскую область. Больше всего мне понравилось управлять командирской машиной на базе МТЛБ. Она развивала скорость до 80 км в час. Для гусеничной техники это был предел. На других типах машин такую скорость не наберёшь.
На четвёртом курсе нас увезли грузовым самолётом на остров Сахалин, на базу морских котиков. Это было секретное подразделение ГРУ. Боевые пловцы в специальном снаряжении могли проплыть до 70 км. Их задача состояла в том, чтобы с боевого корабля, дрейфующего в нейтральных водах, проплыть через пограничную зону до берега, взять контейнер, оставить там свой и вернуться обратно. Это подразделение совершало спецоперации по всему миру. О существовании этого подразделения знал очень узкий круг военных начальников.
Нас учили пользоваться водолазным снаряжением, глубоководным оборудованием. Под водой мне было страшнее, чем в воздухе. Хотя всё наше обучение было ознакомительным, но в будущей работе могло пригодиться. Поэтому на практических занятиях, я расспрашивал у инструкторов обо всех нюансах работы с аппаратурой и снаряжением. Все зачёты сдал на отлично.
Оставалась одна командировка на Памир, в роту горных егерей, для прохождения альпинистской подготовки. Увезли нас туда зимой, пока не было лавиноопасной обстановки. До Ашхабада летели самолётом ИЛ-76. Расписание самолётов планировалось так, чтобы прилёт был глубокой ночью. В тёмное время меньше видимости, больше вероятности скрыть свои действия. Система была продумана до мелочей. На альпинистскую базу, которая располагалась в Нагорно-Бадашманской области, нас увезли на машинах. Я никогда не был в горах. Они поразили нас своим величием и безмолвием. Ни одна местность не запоминается так, как горы. Они будут всегда тянуть к себе.