Официантка
Шрифт:
— Карина, что ты пальцами прямо в тарелку лезешь, — подождав, когда Карина появится на кухне за очередной порцией, заметила ей Альбина, — блюдо нужно составлять с подноса одной рукой, придерживая тарелку снизу, а не пальцами там своими грязными ковыряться.
— Но она же такая тяжелая… — Карина, попыталась взять широкую тарелку, на которой лежали четыре кучки салата и большая курица посередине, так, как требовала Альбина.
Но рука Карины сразу же выгибалась вниз вместе с тарелкой, и ей невольно приходилось изо всех сил прижимать её большим пальцем, который действительно от этого
— Не могу я так, — взмолилась Карина, — можно, я двумя руками буду тарелки эти составлять?
— Нет, голубушка, — сощурила свои и без того маленькие глазки Альбина, — не можешь — это твои проблемы. И называются они «профнепригодность».
— Да у меня просто сил не хватает! — попыталась объяснить Карина, но администратор уже торжественно отвернулась от неё и направилась к выходу.
Тут появилась Марина. Быстро нашлепав себе на поднос тех же больших тарелок с бизнес-ланчами, она увидела огорченную сестру и, бросив поднос, подбежала к ней.
— Карин, ты чего? — заглядывая сестре в лицо, волновалась Марина.
— Не могу я тарелки эти одной рукой на стол составлять, а Альбина на меня ругается, говорит — профнепригодность, — сбивчиво объяснила Карина.
— Как ты ставишь? — спросила Марина.
— Просто, двумя руками. А если хочу одной рукой поставить, палец в еду сразу лезет, ужас, я не знаю, что и делать…
— Ничего не делать! — весело ответила Марина. — Иди глянь, как я их шурую, вообще упадешь. У меня тоже сил нет их одной рукой держать. А Альбина ещё раз пристанет, сразу зови меня или проси, чтобы она прямо при клиенте тебе показала, как надо.
Сестры отправились в зал, где за одним столиком прямо-таки изнывали в ожидании своего «ланча» не особенно утомленные работой канцелярские труженики какой-то конторы. Марина лихо опустила свой поднос на тумбочку и принялась метать тяжелые тарелки, словно диски, прямо под нос едва успевающих реагировать клерков. Марина не утруждалась. Она не задумывалась ни над тем, с какой стороны нужно заходить к ним с блюдом, ни над тем, как раскладывать приборы для их ланча, не вдавалась в подробности того, на сколько сантиметров от края стола поставлена тарелка перед клиентом. Раз-раз-раз — и только её и видели. Тем более что это был последний на сегодня её столик с бизнес-ланчами.
— Марин, куда ты летишь? — спросила Карина, едва они с сестрой спрятались в уголке кухни. — Ты же тем двум вилку и нож вообще по диагонали положила, как для десерта. Они искать даже вилки начали…
— Что мне с ними рассусоливать? — удивилась Марина. — Чаевых от них как от козла молока. А поэтому работать с такими клиентами надо по принципу школьной столовой: «Пожрали и отвалили», и все, никаких сюсей-мусей.
— Недовольны будут?
— Да они все время чем-нибудь недовольны. Плевать я на это хотела, и никакая Альбина нам тут ничего не сделает. — Марина пожала плечами. — Не устраивает Альбину наша работа, пусть нас не ставит на эти дурацкие бизнес-ланчи. Я люблю с клиентами разговаривать, общаться, а это что, ты мне скажи? Что это за клиенты?
— Да, да…
— Я свои силы и нервы для клиентов получше поберегу, а с этими только жизнь свою молодую впустую тратить. — Сморщилась Марина. —
— Буржуев любишь?
— Нормальных людей. Которые знают, чего требуют. Знают, за что платят. И никогда зря не выделываются. Потому что уважают — и себя, и тех, кто для них работает. А эти… Посмотри, что это за рожи — они считают, что все вокруг им обязаны.
— Да, — вздохнула Карина.
— Мы им абсолютно ничего не обязаны. — Марина развела руками. Поэтому я и буду с ними такая…
— Какая?
— «Работница питания, приставлена к борщам, — пропела Марина, — На Танечку внимания никто не обращал…»
И даже дробь туфлями выбила.
— Вот мы какие будем с ними, Каринка. Они на нас внимания не обращают, а только повышенного внимания к себе требуют. И мы на них ноль внимания. Понятно?
Карина улыбнулась и согласно кивнула.
— Все, не волнуйся, — Марина положила руку на плечо Карины. — А то устанешь быстро.
Если честно, Марина сама уже очень устала, но говорить об этом сестре — значило выбить её на весь оставшийся день из рядов бойцов ресторанного фронта. Карина тут же устанет за двоих — и тогда все.
— Что, поете? — в коридор, где стояли Карина и Марина, выглянула повар холодного цеха.
— И даже пляшем, Валентина Павловна, — улыбнулась Марина.
— И пляшете. Ишь ты… Я смотрю, вы, значит, ещё не особенно притомились? — Ну-ка супчику вот съешьте, — скомандовала Валентина Павловна. — Вы ведь не обедали еще, да? Димка, наливай девчонкам супа. А на второе макароны с поджаркой.
Добрый краснолицый шеф-повар Дима нагрузил Карине и Марине по подносу полагавшегося всем работникам ресторана обеда (деньги за эти обеды начальство потом вычитало из зарплаты), и только сестры направились с ними туда, где можно было сесть и поесть, как на кухню примчалась метрдотель Орехова.
— Девчонки, быстрее, попозже будете есть, там наплыв народа! закричала она.
И сестры, оставив подносы с обедом остывать, бросились в зал. Карина схватила меню, Марина — карту вин, и вот они уже стоят возле расположившихся за столом молодых бизнесменов. Бизнесмены, конечно, улыбаются, покорены, советуются с Кариной и Мариной, лишь искоса поглядывая в меню, быстро соглашаются на то, что предлагают официантки, смотрят вслед удаляющимся на кухню прелестным двойняшкам и начинают ждать заказанное.
Но на кухне оказалось не все так радужно. Как ни хотели Марина с Кариной быстро и качественно обслужить милых и улыбчивых молодых бизнесменов, на приготовление их заказов ушло гораздо больше времени, чем было написано в меню.
— Почему-почему? — передразнил сестер шеф-повар Дима. — Да потому, что вы заказ написать-то написали, а громко мне не крикнули, я занят был, не увидел вашу бумажку, мясо не велел разморозить. Теперь вот стойте и ждите.
— Клиенты? — упавшим голосом проговорила Карина, и за шипением куска лососины на сковородке её почти не было слышно. — Они же ждут… Мы обещали. Они хорошие такие.