Оглянись в темноте
Шрифт:
— Мне очень страшно, Ард.
— Давай я все сделаю, а ты постой здесь. Если Пятеро светлых и накажут, то только меня, они же будут знать, что ты меня отговаривала.
Я присел, положил посох на землю и стал ощупывать руками место вокруг алтаря. Благодаря светильнику, я видел очертания предметов, но про роль забывать нельзя. Немного повозившись, я нащупал статуэтку весом килограмм десять, убедился, что она не сломана и уверенно встанет на алтаре, тут же поднял ее водружая на прежнее место. Порывшись в сумке, я отломил кусок от лепешки и положил на алтарь возле статуэтки. Мысленно пожелал, чтобы неизвестное мне божество
— Ну, вот и все. Видишь, ничего страшного не произошло. Пойдем, а то у нас масло кончится, пока мы здесь застряли, ты же не хочешь остаться в темноте.
Коль скоро мне не удалось попасть в городской храм, хоть я и пытался, всякий раз служители находили повод не пускать меня внутрь. Так хоть у этого, так называемого старого бога попрошу милости.
На наше счастье, шахта каменоломни оказалась всего-то метров пятьдесят в глубину. Нам, почти сразу, попался большой камень, который я определил, как тот самый, нужный мне для грубой шлифовки.
Взяв камень в руки, я попросил Наю вывести меня обратно на свежий воздух. Разумеется, что такой огромный кусок, до города, просто не дотащить. Я специально прихватил с собой молоток и зубило, чтобы отколоть нужные по размеру куски, а потом обтесать до требуемой формы. Для этого потребуется вода, но судя по тому какие густые тучи нависли над нами, в скором времени, у меня будет очень много воды. Дождь конечно очень сильно портит нам планы, но тут ничего не поделать. Пока не начался ливень, мы собрали немного дров, даже успели дойти до бывшего крестьянского поля, и порыться там. Нае удалось откопать с десяток крупных клубней местной разновидности красной картошки и две морковки.
С неба уже начало капать, когда мы вновь подошли к шахте, чтобы укрыться от дождя. Других укрытий поблизости не было.
Вынужденную задержку я постарался использовать с умом. С помощью инструмента расколол камень, чуть обтесал, и принялся придавать ему форму, поливая водой из лужи и натирая друг об друга.
Уже к вечеру у меня было шесть каменных прямоугольных брусков, которых мне хватит очень надолго.
На ужин у нас была печеная картошка и суп из трав, которые Ная собрала на крестьянском огороде. Не бог весть что, но хотя бы голодных спазмов в животе у нас не будет.
В ночь перебрались в комнатку с алтарем, просто, больше некуда было. Устроили себе там спальное место и поторопились уснуть. Всякий раз, когда снаружи трещали молнии и прокатывались гулкие громовые раскаты, Ная вздрагивала и сильней прижималась ко мне. Под утро, я проснулся от того, что у меня очень болела голова, просто раскалывалась, а Ная лежала укрытая моей войлочной курткой вся горячая в липком поту. Вот только заболеть нам не хватало! Это точно будет край. Простуженные и больные, мы до города не доберемся. Если придется, потащу ее на загривке.
— Эй, ты как, сестренка.
— Вот здесь, — Ная указала на грудь, — очень жжет, как будто кипятком ошпарилась.
— Выпей воды, тебе сразу полегчает.
Девчушка жадно присосалась к фляжке, в которой было меньше половины. Допив остатки, она вновь легла, вся скрючившись, а я только и мог, что гладить ее по головке. Девочку бил озноб. А вот у меня, похоже, ехала крыша. Все это время вокруг нас была кромешная тьма, масло в импровизированном светильнике давным-давно закончилось, но я все прекрасно
Плотней укутав Наю своей курткой, я встал с лежанки, которую мы соорудили из досок, найденных возле хутора. Прихватил с собой пустую фляжку и направился к выходу из шахты.
Гроза снаружи уже успокоилась, дождь еле капал. По идее сейчас поздняя ночь и вокруг ни единого источника света, но я все равно прекрасно вижу, причем метров на двести от входа могу разглядеть даже самые мелкие детали в расщелине.
И все-таки это дар от неизвестного божества. Интересно, а если бы я обратился с молитвой к богине в храме, случилось бы что-то подобное? Как теперь узнать? Мне теперь в храм и показаться будет страшно. Вдруг старое божество меня как-то пометило, и эта метка разгневает новых богов.
Вот еще одно доказательство того, что я попал в магический мир. Хоть до этого момента, не мог поверить, что подобное может существовать.
Держа фляжку под тоненькой струйкой воды, что стекала с большого обломка скальной породы, я смог минут за десять ее наполнить. Вернулся в комнатку с алтарем, и принялся собирать веточки и огарки вчерашнего костра. Бросил на собранные дрова оставшийся от светильника промасленный фитиль и чиркнул огнивом. Свет искр больно резанул по глазам, а возникший крохотный огонек буквально ослепил. Мой взгляд вновь помутнел и казавшиеся только что хорошо видимые камни и лежащие на земле дрова, вдруг вновь стали расплывчатыми пятнами, подернутыми молочно-белой дымкой.
Значит таинственный старый бог подарил мне ночное зрение. Какой щедрый подарок! При свете дня я опять становлюсь слепой как крот, но зато ночью, а точнее сказать в темноте, получаю возможность видеть четко и ясно, хоть и не различая цветов. Вот, наверное, почему здесь появился этот алтарь. Быть может это божество дарует подобную способность всем шахтерам? Что ж спасибо тебе, неизвестный бог. Старый ты или новый, добрый или злой, все равно спасибо. Твой дар поможет мне выжить в этом мире.
Перелив собранную воду из фляги в котелок, я поставил его на камни над костерком. Следовало прокипятить, прежде чем пить, другой воды у нас все равно больше нет и взять, кроме как из лужи, негде.
К утру, Наю перестала бить дрожь, а температура спала. Девочка спокойно уснула, и я не стал ее будить. Самое главное мы сделали — добыли камни. А вот торопиться куда-то идти, сразу после дождя, не имело смысла. Сейчас все тропинки и дороги превратились в непролазное болото учитывая липкое качество местного чернозема. Дождь не закончился, но это был уже вовсе не ливень, а так, мелкое недоразумение. Подождем хотя бы до полудня, может совсем прекратится и погода изменится. До начала осени еще три декады.