Оглянись в темноте
Шрифт:
Да что ж вы меня мучаете? Отвяжитесь уже наконец. Как же больно-то! Оставьте меня в покое, я весь обгоревший до костей, с кучей глубоких ожогов, не мучайте это тело, пусть помирает себе спокойно, что ж вы ироды меня с того света то и дело сдергиваете!? У меня там осада замка, между прочим, а вы притащили в реанимацию и как давай лечить. Плюньте, оставьте. Не хочу больше.
— Остановка сердца! — голос одного из докторов спокоен и сдержан.
— Чисто! Разряд…
Мир вокруг погружается в какой-то вязкий кисель. Невидимый канат вытягивает мое сознание из безвольного, обколотого обезболивающим, парализованного тела…
Не надо меня лечить! Нет смысла,
Сам, усилием воли перенаправляю всю силу пущенного в меня разряда в тот самый канат, что выдергивает вверх. Я дико устал даже за то короткое время, что меня пытаются вытащить с того света. Не мучайте меня…
Разряд электричества очень проворно собрался в искрящийся сгусток и поволок мою душу ввысь, набирая скорость. Какие-то призрачные образы мелькают вокруг, да так быстро, что я не успеваю рассмотреть и вдруг, после короткого и стремительного полета, вижу себя второго. Того самого двенадцатилетнего мальчишку из моих снов, что таскал дрова на городскую оборонительную стену. Лежит на закопченных камнях раскинув руки. На виске здоровенный шрам, из которого прилично так натекло крови. Эх жаль, парень, и ты тоже не пережил этот день.
Вижу сгустки каких-то серых теней, которые обступают парнишку со всех сторон. Одна из теней приобретает форму какого-то тощего карлика с длинными, когтистыми пальцами. Размытый темный силуэт тянет лапы к голове мальчишки, но не касается, а словно бы накидывает какую-то паутину. Черные тонкие нити цепляются за лицо парня, оседают на кожу, впитываются внутрь. Мне очень неприятны эти странные существа, которых на стене удивительно много. Они как крысы, как вороны, слетевшиеся на поле битвы.
— А ну-ка! Брысь!
От меня исходит словно бы тугая волна, которая как порыв ветра сдувает все эти сумрачные тени. К сожалению, этот безмолвный крик высосал из меня остатки сил. Я буквально почувствовал, как стал терять целостность, словно бы растворяясь в дымном воздухе.
Картинка видения начинает плыть, но в какой-то момент я осознаю, что у меня в руке тот самый канат, за который меня то и дело сдергивали на кровать в реанимацию, а на конце этого самого каната, как крохотная шаровая молния сгусток электричества, размером с грецкий орех, которым пытались завести мое сердце. Мне первому это больше не нужно. Может тебе, парень, поможет. Не задумываясь, пока картинка бедного парнишки совсем не скрылась в тумане, бросаю этот электрический сгусток прямо ему в грудь.
Сильный разряд выгибает тело дугой, а в живот, прямо в солнечное сплетение, словно бы молотом стукнули. Лежащее на камнях выгнутое тело скручивает и пронзает острой болью выворачивая «мостиком». Во сне таких ощущений не было, да и в реанимации все чувства пробивались словно сквозь ватную стену. А тут, такая палитра самых ярких и сильных ощущений, и я уже, на мгновенье, пожалел, что сделал это.
Окружающий мир обрушился на меня всей гаммой ярчайших звуков и запахов. Колючий и кислый от дыма воздух ворвался в грудь, пронзая легкие острыми иголками. Мышцы скрутило судорогой, да так сильно — казалось, будто у меня трещат кости. На глаза навернулись слезы от невероятно ярких впечатлений и ощущения другого тела. Из пересохшего горла вырвался сдавленный судорожный вопль, больше похожий на хрип.
Теперь, это был не сон. Я мог прочувствовать каждый миллиметр плоти, каждую пору на коже, каждую клеточку. Теперь это было мое тело.
Куда теперь делся тот мальчишка? Я не знаю. Возможно умер, и его душа отправилась к его Светлым богам. А быть может я, как матерый диверсант, просто захватил
Мне достались в наследство его память, его знания, но только не он сам. То есть, это только файлы с неосвоенной еще информацией. Во сне, когда осознавал себя лишь сторонним наблюдателем, я чувствовал его ауру, она была почти осязаемой, а сейчас ее не стало. Теперь, я один в этом теле. Больше нет никого.
А тело было очень холодным и ужасно твердым. Такое впечатление: словно оно отлито из свинца. Тело прошибает озноб, руки и ноги трясутся от холода, каждый миллиметр кожи натирают мелкой теркой, а в груди разгорается пожар. Просто огненный шторм. Под кожей все пылает и требует выхода, прожигая раскаленным металлом нервы и вены. Огонь буквально растекается по телу не находя выхода. Я только, что не дымлюсь от таких болезненных и жарких ощущений. Больно, очень больно! В то же время сознание переполняет какой-то дикий восторг. Чувство бесшабашной эйфории от происходящего со мной на фоне полного хаоса вокруг. Понятия не имею, чего это я так радуюсь? Тому, что больше не испытываю тупой боли умирая в реанимации… или тому, что несчастный парень погибший на этой стене, оставил мне в наследство свое тело? Но нервный смех сам, помимо моей воли, вырывается наружу.
Я лежал все на той же стене, где совсем недавно ополченцы ворочали большой чан и, к которому, я таскал дрова. Место то же самое, вот только время суток другое. Солнце висело над горизонтом, где-то по правую руку от меня, а ведь я точно помню, что, когда поднимался по лестнице, солнце было совсем в другом месте, не справа, а слева. Значит то короткое мгновение, на которое меня выдергивали в мой прошлый мир, здесь растянулось на целый световой день? Да, собственно, какое это имеет значение. Что случилось, то случилось. Главное в том, что я больше не чувствую этого самого «страховочного каната», за который меня выдергивали из этого яркого, но в то же время ужасного сна. Словно я разозлился, вышел из себя, вырвал этот чертов канат, и перенесся в другой мир. Может так оно и есть. Теперь моя душа привязана к этому мальчишке. Я перенес якорь своей души в его тело.
Что сделано, то сделано. Коль занял чужое тело, будь любезен, продолжай им владеть и беречь.
В приключенческой литературе, которую я очень любил читать, когда был в прежнем теле, такое явление называли «попаданец» или, как в моем случае, это скорее рейдерский захват. Особенность таких попаданцев в том, что они из своего мира переносятся в другой, не утрачивая при этом память и навыки, полученные прежде. Благодаря этому, такие книжные герои обычно легко выкручиваются из сложных ситуаций, заводят, например, себе гарем, становятся властителями половины мира, а то и всего мира, нагнув в разные позы всех врагов и недоброжелателей… В общем, все заканчивается хорошо и красиво.
К сожалению, я не такой герой. Не умею многих элементарных вещей. В своей прошлой жизни, я был обычным человеком. Не ветераном сражений в горячих точках, не бойцом особой спецгруппы, не мастером спорта по ногодрыганью и рукомашеству. Я не музыкант, не изобретатель, не великий стратег. Я неправильный попаданец. Какой-то неподготовленный. Читать то я конечно читал, но сам, в то, что такое возможно, не верил. Считал это не больше чем просто литературным приемом, сюжетной завязкой, сказкой для взрослых. И, как правило, у такого героя, было с собой хоть что-нибудь, что бы позволило ему легко и быстро устроиться в новом мире. У меня же нет ничего.