Огненная печать
Шрифт:
Красильников в школе сегодня держался как-то особняком. На перемене, после пятого урока, я все-таки решилась залезть этому человеку в душу.
— Ты чего нос повесил? Проблемы с отцом? — робко спросила я, чувствуя, что подошла совсем некстати. Он увлеченно листал какую-то книгу, но вдруг сразу закрыл ее и сунул в рюкзак.
— Нет, все в порядке, — рассеянно улыбнулся он. Странно, но во взгляде его была какая-то отчужденность, будто из-за моего вмешательства он отвлекся от очень важного дела. А впрочем, ничего странного — это я в последние дни
На следующий день большие, толстые сумки, вокзал, поезда, прощанья, строгие родительские наказы и, наконец, удобное купе и — в путь, на Саратов, откуда, даст бог, отчалит наш теплоход. В этом городе с необычным для русского языка названием я буду впервые. Кроме меня и Красильникова, из нашего класса поехали еще четверо, и в их числе были Макс и Кирсанова Ольга. Остальные — те, которые также учились в нашей школе, — мне были как-то малоинтересны. Антон со своей холодной задумчивостью уже начинал меня бесить. И что бы я ему ни рассказывала, он скудно мне поддакивал, и только. Словом, вскоре я перестала обращать на него всякое внимание. Пришлось погрузиться в чтение, потому как в поезде больше нечем заняться, разве только разглядывать мелькающие пейзажи.
По иронии судьбы в купе, помимо Красильникова, моими соседями были Ольга и Макс. Хорошая компания у нас: кокетка, сердцеед, умник и чудачка. Мне и Ольге удалось отвоевать верхние места. Антону, конечно же, было все равно, а вот с Максом мы чуть не поссорились. Когда все эмоциональные бури поутихли, непоседливые Макс и Ольга стали скучать, говорить о том о сем, потом спорить, а дальше, если б я и Антон не вмешались, эти импульсивные личности разругались бы в пух и прах.
— Ну объясни, какая тебе разница, что я постоянно крашу губы?! — возмущалась Ольга назойливым расспросам Макса. — Я же не спрашиваю, почему ты частенько поглядываешь в сторону Евы!
— Эй, ребята, хватит, — остановил их Антон. — Потом будете выяснять отношения.
— А ты чего, ревнуешь? — никак не мог угомониться Макс.
— Да вы помешались, что ли? — разозлилась я. — Дайте спокойно книгу почитать.
— Это ты уже скоро свихнешься, — засмеялась Ольга. — Возомнила себя гадалкой, косы распустила и сидит что-то там читает. Наверное, о том, что бы такое в следующий раз соврать.
— Ольга, я не виновата, что ты поверила тогда в мое гадание. И вообще ты напрасно смеешься, потому что это не я тебя обманула, а карты. Ведь так?
— Настоящие гадалки сразу видят, врут их карты или нет. Ты не увидела, значит, ты — не гадалка, а простая болтушка, — продолжала язвить она. Кажется, ссорились теперь не двое, а все купе.
— Почему же, Ольга, ты раньше этого не знала? — с иронией спросил Антон.
— Тебя это не касается, — фыркнула она.
— Ладно, ладно, — рассмеялся он. — Просто не надо никого винить, если ты — сама наивность.
— Вот-вот, — согласился Макс. — А что значит «наивность»?
— Да идите вы к черту, умники! — наконец-то сдалась Ольга. В купе наступило долгожданное молчание. Стук колес и сумерки навевали сон. Этот взбалмошный разговор пошел мне на пользу. По крайней мере я не стыжусь теперь, и Оля высказала, кажется, все, что обо мне думала.
Ночью совсем не хотелось
— Что, не спится? — вдруг хрипло спросил он, и я чуть вздрогнула.
— Нет… то есть да, — волнуясь, ответила я. «Непонятно еще, кто за кем наблюдает», — тут же, как-то опасливо промелькнула мысль в моей голове.
— Вы довольны тем, что отправились в эту поездку? — поинтересовался мужчина.
Прислушавшись к его голосу, я разочаровалась. Он точно не был тем Александром Ивановичем, с которым я познакомилась на празднике у Софьи Харитоновны. Впрочем, такое необычайное совпадение выглядело бы очень даже сомнительным. Значит, один Александр Иванович — настоящий, а другой — явно фальшивый его двойник. Кто же этот, который стоит сейчас в четырех шагах от меня?
— Да, Александр Иванович, мне давно хотелось посмотреть на земли, по которым много веков кочевали сарматы и скифы. Поэтому теперь я очень рада, что мое желание сбывается, — замысловато сказала я, и он подошел ко мне ближе.
— Как тебя зовут? — спросил он.
Я представилась. О, как бы мне хотелось, чтобы Александр Иванович почувствовал во мне интересного собеседника. Конечно, эта моя самонадеянность была вовсе не оправданна. В прошлом году в школе по истории учитель поставил мне четверку, скрипя всеми пружинами своего сердца. Поэтому я опасалась, как бы Александр Иванович, чего доброго, не спросил меня про какой-нибудь исторический факт.
— А что именно тебя интересует? Ведь в истории уже много исследовано, и племена, о которых ты упомянула, хорошо описаны в самых разных источниках…
— Меня интересуют могильники, — проговорила я с умным видом. — А именно, предметы, которые находят при их раскопках.
— Ты забегаешь вперед, — с улыбкой сказал мужчина. — О многом можно узнать позже, на экскурсии. В Саратове есть замечательный краеведческий музей…
— То, о чем я хочу у вас спросить, мне не расскажет ни один экскурсовод, — категорически заявила я.
Александр Иванович, удивленно взглянув на меня, промолчал. В этот момент я готова была выгореть дотла от жгучего стыда.
— Что ж, — озадаченно произнес профессор археологии, — я постараюсь рассказать, но как-нибудь потом. Не кажется ли тебе, что нам давно пора спать?
Сказав это, он потянулся и зевнул. Я тихо посмеялась: неужели Александр Иванович хотел улизнуть от моего вопроса, словно догадываясь о чем-то? А может, он таким образом пожелал не раскрывать свои профессиональные тайны? Словом, он, будто маг, создал иллюзию загадки и тут же исчез.