Огненная печать
Шрифт:
Первая мысль, панически мелькнувшая в голове, с немым отчаянием прокричала мне: что-то случилось с рукой — она отказалась доставлять в мой мозг знания о внешнем мире. Я вдруг представила, что такое может произойти со всем моим телом. Но, впервые призвав на помощь здравый смысл, я решила потрогать этой левой рукой какой-нибудь другой предмет. Ошиблась! Я как прежде ощущала все свойства вещей. Ваза на окне все так же была фарфоровой и гладкой. Листья фиалок — мягкими, пушистыми и ворсистыми. И так я чувствовала все, кроме магической связи между браслетом и мной.
Меня переполняло
Рисунок на коже смотрелся как древняя татуировка. Все его линии постепенно стали розоветь, словно небо на восходе солнца. Я отошла от окна, и мистический след прошлого исчез с моей кожи. О свет небесный! Что это?
Пересилив смятение, я заставила свой ум заткнуться и не повторять один и тот же вопрос — ПОЧЕМУ?
Единственным моим решением было — не снимать это украшение, пока не разгадаю его магическую тайну. И я снова змеей просунула худую костлявую руку в браслет. У древнего украшения не было застежки, которая могла бы облегчить его надевание.
Выпив привычный стакан сока, я подумала, что это были все-таки слишком сильные впечатления для утреннего пробуждения. Поэтому душе следовало отдохнуть, и душа вспомнила, что по воскресеньям я имею обыкновение ходить в гости к Диме. Это единственный мой двоюродный брат. Хочу сказать, что, кроме него, у меня нет ни двоюродных братьев, ни сестер.
Школьные друзья уверены в том, что Дима мой парень, и наши отношения с ним более чем дружба. Но оставлю это досужее решение в их власти и не стану рушить те иллюзии, которыми облепило меня общество. Макс, например, за эти слова надо мной посмеялся бы, а Юрка, может быть, призадумался.
Дима старше меня, и у него есть самая хорошая в мире девушка Рита. Я не преувеличиваю, говоря, что она самая хорошая. И вообще мне показалось, что пока только с ними можно поделиться теми чудесными открытиями, которые начались с ночного видения и закончились… Но конец ли это?
Дима жил в самом глухом районе города. Многие, например моя мама, просто не знают всей прелести этой местности и называют ее глухой оттого, что она находится у черта на куличках. Поэтому я никогда не сообщала маме, куда я еду. Всякая поездка к Диме — это секрет. Мой брат — отшельник, и даже Рита бывает у него нечасто. Его дом — деревянный и старенький, но зато с просторными комнатами, обставленными в неповторимом стиле. Дима и Рита — оба художники. Наверное, я приехала к ним с тайной надеждой на их художественное чутье, которое всегда помогало мне разобраться в себе.
Дверь в доме не запиралась. Я вошла, в дальней комнате слышались их голоса, по которым я скучала всю неделю. Тихо прокрадываясь в зал, я уже представляла,
У меня вдруг возникло желание их чем-нибудь удивить. Может быть, войти не в дверь, а в окно? Все так и было. Я снова вышла из дома, обошла его и, встав перед низким распахнутым окном, тихо спросила сидящих внутри:
— Здесь показывают кино?
Они сидели за столиком точно так, как я себе представляла, и, увидив меня, приветливо улыбнулись. Тут же забравшись на подоконник, не ожидая их ответа, я продолжила дурачиться:
— Я долго искала место, где показывают хорошее кино… А почему вы такие грустные?
— Главное, чтобы кино было интересным, — сказал Дима с мнимого «экрана» и подошел ко мне. Он взял меня на руки, и, таким образом, я тоже оказалась участницей их кино.
— Мне с вами всегда интересно, — заверила я, и мы все втроем традиционно «чокнулись». «Чокнуться» на нашем языке означает радостно поприветствовать друг друга.
Рита, зная мою страсть ко всяким украшениям, сразу заметила браслет:
— О, что-то новенькое! Можно?
Я показала ей прямо на руке, не рискнув снять.
— Очень древний орнамент, — заключила она, взглянув на узоры. — Ты знаешь, что он означает?
Вопрос Риты насторожил меня — ведь я совсем не задумывалась о смысле рисунка. Я села рядом с ней. Кресло было настолько широким и удобным, что мы вполне уместились.
— Вот эти как бы волнистые линии — символ воды, — стала объяснять мне Рита. — Эти, похожие на зигзаги, означают, вероятнее всего, землю. Круги, как солнце, символизируют огонь, а полукруги, которые, словно купола, заключают по краю браслета другие линии, представляют собой образ небосвода — воздушного символа.
— Получается, что эти символы описывают четыре стихии мира? — удивилась я своей мысли.
— Все так, — подтвердила Рита, — этот орнамент — символика мироздания.
— Но что значат эти крылья, они похожи на бумеранг?
Дима, может быть, совсем не слушая нас, принялся делать какие-то эскизы. Похоже, он начинал новую картину.
— Действительно, странно, — задумчиво ответила Рита. — Но постой, кажется, я знаю… Крылья присущи и земным, и неземным существам: птицам и ангелам. Птицам крылья нужны, чтобы передвигаться, а ангелам, чтобы приносить добро…
— А еще чтобы охранять, а потом забирать души умерших на небеса, — неожиданно для нас добавил Дима.
Мы обе согласились.
— Да! — воскликнула я. — Рита! Я поняла: эти фантастические крылья означают движение духа. Но ведь чтобы летать, душе необязательно умирать. Она может до смерти совершать перелеты.
Брат и Рита молча и удивленно слушали меня, будто я говорила не своими словами, и голос мой звучал по-другому, не так, как раньше.
— Ева, — спокойно улыбнувшись, обратилась ко мне Рита, — с тобой что-то происходит. Ты так взволнована. С этим браслетом, наверное, связана какая-то история?