Огненное лето
Шрифт:
Она распахнула дверь и разъяренной фурией влетела обратно в кабинет. Как раз в этот момент Ной со сладкой улыбочкой закончил свой интимный разговор и намеревался положить трубку.
— Я никуда не ушла! — в бешенстве закричала на него Энн.
— Вижу.
Ной был все в той же тенниске и белых шортах. Мокрые волосы прилипли ко лбу.
— Скажи мне, Ной Тэйлор, кто дал тебе право хамить мне и разговаривать непременно с надутой физиономией? Я просто не знаю, как себя с тобой вести. Иной раз мне кажется, что ты просто видеть меня не можешь!
— Что «это»?
У Ноя было такое бесстрастное лицо, что Энн начала жалеть о своем всплеске эмоций.
— Отвечай, — сказала она, шумно вздохнув, — ты меня ненавидишь или же, наоборот, я тебе нравлюсь?
Их взгляды встретились. И Энн вдруг заметила, что в глазах Ноя больше не было холода и раздражения. Более того, они светились теплом, мягким юмором и еще… И еще излучали нечто такое, о чем она даже боялась подумать.
— Меня к тебе влечет, — просто ответил Ной.
Слава тебе Господи! — облегченно вздохнула про себя Энн. Сердце у нее бешено забилось. Она выжидающе посмотрела в глаза Ною.
— Итак, тебя ко мне влечет.
— Совершенно верно, — с неожиданным олимпийским спокойствием подтвердил Ной.
Ему вся эта ситуация начинала чертовски нравиться. Энн же думала о том, как давно они знают друг друга, как Ной вынес ее из горящего дома, и вдруг почувствовала, Что не может не задать ему каверзный вопрос.
— Скажи, тебя влечет ко мне сочувствие, понимание того, что сейчас ты мне нужен?
И она кивнула на свою забинтованную ногу.
— Энн, — зло рассмеялся Ной, проведя ладонью по ее волосам, — тебе не нужен никто. Ты ведь и сама это прекрасно знаешь!
А может быть, и нет, подумала Энн, отстраняясь от него. И вдруг почувствовала, что ей безумно хочется сдаться… Испытать счастье… Хотя бы на какое-то время… Очутиться в его объятиях и плакать… По-настоящему плакать, чего она еще никогда себе не позволяла. С тех пор, как перестала быть ребенком…
Можно было попытаться сделать это и сейчас. По крайней мере, тогда станет ясно, почему его влечет к ней. Только ли из жалости?
А если так? Что тогда?
Энн вздохнула: эта мысль показалась ей не очень утешительной…
Снова бессонная ночь. Одолевают бесконечные тяжелые видения, заставляющие поминутно просыпаться и ворочаться с боку на бок. Мать, брат, Ной… Все те же думы… И нет никакой возможности их прогнать…
На рассвете Энн встала, оделась и, выйдя из коттеджа, направилась к главному зданию. Накануне она пообещала повару Эду свежие овощи из огорода для его славившегося по всей округе фирменного омлета. В своих любимых коротких шортах и тенниске Энн спустилась в огород, полный утренней свежести и прохлады. Издали доносился мягкий плеск волн океана. Она подумала, как хорошо сейчас окунуться в эти соленые ласкающие волны. Надо будет так и поступить. Только сначала набрать помидоров, огурцов,
Эд встретил девушку радостной улыбкой:
— Неужели не забыли?!
Повар был невысоким толстеньким человеком с темными волосами и глубоко сидящими глазами, что придавало его взгляду некоторую суровость, которая, однако, никак не соответствовала мягким, приятным манерам. Да и вообще Эд был очень добрый, отзывчивый и умел поднимать настроение у окружающих. В Тэйлор-Хаусе он служил поваром с незапамятных времен. Энн, Джесси и Ноя помнил еще детьми, когда они любили забираться к нему на кухню и воровать теплые пирожные и печенье, печь которые Эд был великим мастером.
Энн высыпала овощи на стол и, выбрав один помидор покрупнее, показала повару.
— Посмотрите, что за красавец! И какой огромный! Вот будет довольна Розмари!
Улыбка сразу же сползла с лица повара.
— Сегодня плохой день, Энн.
Она сразу же поняла, что имел в виду Эд. Розмари вновь потеряла память. В такие дни всем окружающим становилось очень трудно. На Розмари находили неожиданные припадки раздражения и даже ярости. Особенно в таких случаях доставалось Ною, который, однако, мужественно и безропотно воспринимал все выходки своей приемной матери. Но Энн не сомневалась, что в глубине души он очень переживал. А плохих дней в последнее время становилось гораздо больше, чем хороших.
— Могла бы я вам чем-нибудь помочь, Эд? — спросила Энн, оторвавшись от своих мрачных мыслей.
— Честно говоря, можете, — ответил повар с благодарной улыбкой. — Вам не трудно будет сбегать в магазин? Видите ли, сейчас у нас на кухне запарка. И я не могу отлучиться ни на минуту. А так нужно купить перцу, теста для гамбургеров и молока.
— Ой, подождите! — тихо рассмеялась Энн. — У меня ужасная память. Дайте, я запишу. — Она вынула из сумочки шариковую ручку и блокнот. — Черт побери, ручка не пишет!
— Не пишет? Сейчас я вам покажу один трюк. Он действует безотказно.
Эд взял с плиты зажигалку и чиркнул ею. Взгляд Энн упал на маленький язычок пламени. Блокнот выпал у нее из рук. Девушка негромко вскрикнула и закрыла глаза…
…Все те же видения… Объятый огнем автомобиль… Дым… Вопли, несущиеся, казалось, со всех сторон, а в действительности — только ее собственные. Мать и брат уже не могут кричать, а вокруг — никого…
— Энн? — донесся до нее откуда-то издалека голос вошедшего в кухню Ноя.
Но она как будто не слышала…
Одетая в белое платье по случаю окончания колледжа, Энн в отчаянии кричит нечеловеческим голосом и рвется к горящей машине. Росс с трудом удерживает ее сзади за плечи и повторяет:
— Поздно, дорогая! Это ужасно, но уже ничего нельзя сделать!
— Нет, — кричит Энн, — их еще можно спасти!..
— Энн, — повторил Ной.
В его голосе звучала тревога. Эд продолжал держать перед девушкой горящую зажигалку.
Ной бросился к повару, вырвал ее и выбросил в окно.