Огненное лето
Шрифт:
— Успокойся, Энн! Огня уже нет. Видишь?
Он взял Энн за обе руки и сильно встряхнул. Девушка пришла в себя и посмотрела на Ноя.
— Ной?
— Да, это я. Кто же еще?
Она упала ему на грудь. Какую-то долю секунды Ной колебался. Но все же обнял девушку. Энн почувствовала, как все ее тело наполнила сладостная, блаженная истома.
— Боже мой, Ной! Я так боюсь… Не понимаю, что со мной…
— Ничего страшного, — поспешил успокоить ее Ной, прижимаясь губами к душистым густым волосам. — Все будет хорошо. Обещаю тебе!
Энн неожиданно отстранилась. Глаза ее стали почти безумными.
—
— Что ты вспомнила?
— Серьгу, которую нашла в нашем сгоревшем доме. От любимой маминой пары. Когда маму вытащили из сгоревшей машины, на ней я видела только одну серьгу. Расплавившуюся до такой степени, что починить было уже невозможно.
— Почему твоя мама носила только одну серьгу?
— Этот вопрос и я себе задаю. Почему? Раньше я об этом не думала. Но сейчас, когда пропала ее вторая серьга…
— И что же?
— Не знаю, — прошептала Энн, отступая на шаг.
Ной схватил девушку за плечи и попытался снова прижать к себе. Но она вырвалась и сделала еще один шаг назад. Руки Ноя опустились…
Так и должно было произойти, думала Энн. Теперь Ной был нужен ей не больше, чем она ему. Все будет хорошо. Только бы он не старался ее обнять!
— Ты бледна как полотно, — прошептал Ной.
— Неправда, я отлично себя чувствую.
Он ей не поверил:
— Энн…
— Я должна немедленно выяснить все о серьге.
Энн выбежала из кухни и бросилась к выходу. Спустившись в огород, она на секунду остановилась и прислушалась. Из-за прибрежного утеса донесся плеск волн. Она вдруг круто повернулась и быстро пошла к берегу. Спустившись по начинавшимся на самой границе территории приюта ступенькам к пирсу, на котором она еще в детстве любила ловить рыбу, Энн сбросила туфли и босиком побежала вдоль песчаного пляжа.
Но ночные кошмары не отставали ни на шаг. Казалось, что они вот-вот настигнут ее и раздавят. А странное влечение к человеку, которого Энн знала всю жизнь, лишало уверенности и способности сопротивляться. Она бежала все дальше и дальше, не замечая красоты разгоравшейся утренней зари и первых лучей солнца, позолотивших горные вершины.
Уже много лет Энн удавалось топить свое горе в работе. Теперь же оно предстало перед ней во всем своем ужасном обличье, не давая ни на миг забыться.
Вдруг Энн почувствовала, что она не одна. От страха у нее закружилась голова. Она обернулась и, облегченно вздохнув, упала на песок…
Ной бросился на колени рядом с ней и долго не мог отдышаться. Его голова тонула между поднимавшимися и опускавшимися плечами, из груди вырывался свист, а ладони крепко прижались к бедрам. Где-то совсем рядом плескался океан. Небо светлело навстречу новому дню.
Раздражение, охватившее Энн накануне в кабинете Ноя, когда тот отчитал ее за непрошеное вторжение, прошло. В конце концов, она действительно вошла туда без разрешения. Причем, в отсутствие хозяина. Кроме того, внутренний голос шептал Энн, что причиной вчерашнего взрыва негодования Ноя было отнюдь не это самовольное посещение. Его разозлило собственное волнение при виде ее, с которым он не сумел справиться. Нет, так больше продолжаться не может! Надо что-то предпринимать. И Энн решилась.
Она
— Не надо!
— Почему? — прошептала Энн, прижимаясь к нему всем телом. — Я не сделаю тебе больно.
И, поднявшись на цыпочки, она прильнула к губам Ноя. Он вздрогнул. Тело его напряглось.
А Энн продолжала шептать:
— Прошу тебя, Ной… Я… Мне это… необходимо…
— Энн…
Голос Ноя прозвучал предостерегающе низко, что никак не вязалось с его дрожащими руками.
— Перестань, прошу тебя!
Он попытался оттолкнуть девушку, но Энн еще крепче прижалась к нему.
— Я не могу…
Ее ладони гладили лицо Ноя, а губы покрывали поцелуями глаза, щеки, подбородок.
— Ты даже еще ни разу не дотронулся до меня, — шептала Энн. — Поцелуй меня… Я ведь знаю, что ты этого хочешь…
— Так нельзя… — выдавил из себя Ной.
Его руки лежали на плечах Энн. Казалось, он не знал, оттолкнуть ли ее или, наоборот, прижать к себе.
— Ты же сестра Джесси! А значит, и моя. Господи!
— Я тебе не сестра, — чуть слышно проговорила Энн. — К брату таких чувств не испытывают. И когда мы оставались вдвоем с Джесси, моим настоящим братом, кровь во мне не кипела. — Энн тихонько укусила его за ухо. — Поцелуй меня, Ной… Прошу тебя… Пожалуйста!
Ной застонал и, повалив девушку на песок, лег на нее. Он чувствовал, как напрягается и дрожит, выгибаясь навстречу ему, тело Энн. А она ждала от него страстного, безумного поцелуя. Однако получила нечто другое, несказанно ее удивившее…
Поцелуй Ноя был обезоруживающе целомудренным и нежным. Но таким долгим, что заставил отозваться каждую ее косточку. В душе Энн поблагодарила Ноя за то, что он положил ее на песок. Иначе ноги непременно бы подогнулись и она бы упала…
Ной обнял девушку за плечи, и они перевернулись на бок, лицом друг к другу. Его руки скользнули под тенниску Энн и ласкали ее тело. Их губы слились. Энн почувствовала, как бьется ее сердце, закипает кровь в жилах, воспламеняется и тает плоть у бедер. Еще мгновение, и она отдаст всю себя этому крепко прижимавшемуся к ней, горячему и мускулистому телу…
Неожиданно Ной отстранился и посмотрел на Энн. Его глаза говорили о том, что он тоже вот-вот потеряет рассудок.
— Боже мой, — простонала Энн, глядя на его сексуальные губы, в которых не было даже намека на улыбку.
Она вся была в плену его теплых ласковых рук, их ноги переплелись, а тело Энн пронизало такое непреодолимое желание, что она испугалась.
Ной почувствовал это. Он вновь положил Энн на спину и утопил свои пальцы в ее густых волосах. Потом чуть приподнял голову девушки и прильнул к ее губам долгим страстным поцелуем. В нем было столько эротики, что Энн не оставалось ничего другого, как ответить. Сильные руки Ноя ласкали ее тело, вздрагивавшее от предвкушения доселе неведомого наслаждения. А он все крепче прижимался к ней. Энн хотела его… Хотела больше, чем чего-либо и когда-либо в жизни…