Огненное лето
Шрифт:
Ной вздохнул. Ему очень не хватало присутствия Энн.
Если бы она не была такой упрямой! Обиделась, что он уехал, не предупредив ее! И не понимает, что иначе поступить было нельзя! Нет, он все ей объяснит! Энн — трезвомыслящая женщина. И все поймет!
В ту ночь после карнавала, проведенную в коттедже Энн, Ной с ужасом убедился, что любит ее. И почти потерял на этой почве рассудок. Когда утром они расстались, он вышел на берег, чтобы как-то развеяться. Но даже прохладный соленый ветер океана не принес ему успокоения. Тогда Ной вернулся к себе в кабинет
И вдруг, просматривая файл за файлом, наткнулся на нечто такое, отчего у него помутилось в глазах. Нет, этого не могло быть! Ной еще раз внимательно посмотрел на экран. Невозможно! И все же страшное подозрение продолжало овладевать им, постепенно перерастая в уверенность. Неужели? Раскрыта тайна цепи поджогов?! Но ведь это… Нет, надо все проверить! До того, как он не убедится сам в правильности подобного вывода, никому нельзя говорить ни слова!
Не прошло и четверти часа, а Ной уже сидел за рулем автомобиля. Позади таял в утренней дымке Сан-Рейо. Надо было как можно скорее собрать факты, подтверждающие страшную находку…
Ной собрал их. На это ушло три дня. И вот у него в руках неоспоримые доказательства. Вместе с выводами, сделанными на основании анализа компьютерных файлов, они свидетельствуют против самого опасного из всех поджигателей, которых когда-либо знал округ Сан-Рейо.
И наносят ужасную душевную рану женщине, которую он любит…
Ной приводил в систему все собранные материалы, когда распахнулась дверь и в кабинет вбежал запыхавшийся Мартин.
— Ной! Она уехала!
— Что? О ком ты говоришь?
В первый момент Ной подумал о Розмари. Старая больная женщина. Она ведь может очень легко потеряться даже в таком небольшом городке, как Сан-Рейо.
— Об Энн, — поставил все на свои места Мартин. — Она чуть было не сшибла меня с ног, поймала такси и уехала.
— Когда?!
— Только что.
Ной беспомощно посмотрел на Мартина, чувствуя, как всего его охватывает слабость. Тем не менее нашел в себе силы ответить мальчику совершенно спокойно:
— Так должно было и быть, Мартин. Все уладится. Поверь мне. — Он сгреб все отложенные бумаги в пустую коробку и направился к двери, бросив через плечо Мартину: — Я скоро вернусь.
— Ты поедешь за ней? — в волнении спросил мальчик. — Боишься, как бы чего не случилось?
— Да, — ответил Ной, в душе надеясь, что еще есть время предотвратить несчастье. — Больше я никогда не упущу ее из виду!
— Но Энн терпеть не может, чтобы ей указывали, как поступать.
— У меня даже не возникло бы и мысли о том, чтобы ей на что-то указывать, не мешай она невольно расследовать дело о поджогах.
Ной повернулся и быстро вышел в коридор. От одной мысли, в каком состоянии сейчас находится Энн, уверенная в его равнодушии, у него холодело сердце.
Он выскочил из дома, бросил коробку с документами на заднее сиденье машины и сел за руль, умоляя Всевышнего не дать ему опоздать.
Пока такси везло
Итак, Ной вернулся. Проклятие! Как она могла позволить себе при первом же взгляде на него вот так распуститься и растаять! Останься она в кабинете еще хотя бы на секунду, то непременно разрыдалась бы в его объятиях. И он почувствовал бы себя еще более виноватым в том, чего не мог ей дать.
Она приедет слишком рано. Но Росс должен все понять. С тех пор как Энн вернулась в Сан-Рейо, они обычно встречались за ужином. Это превратилось у них в еженедельный ритуал. Энн очень беспокоилась за Росса, видя его куда более усталым и слабым, чем должен выглядеть мужчина в пятьдесят лет.
Может быть, он был болен, вполне вероятно, даже какой-нибудь смертельной болезнью, и не решался ей этого сказать. Энн думала о том, что если с Россом что-то случится, то она останется совсем одинокой. Конечно, последние десять лет она прожила одна. Но таков был ее собственный выбор. Она всегда знала, что в случае чего сможет всегда посоветоваться с Россом и даже приехать к нему. Если Росс умрет, на свете останется одна Энн Лейверти — ничья дочь.
В приемной Росса его секретарша откровенно удивилась появлению Энн.
— Мистер Росс сегодня еще не приходил, — сказала она, просмотрев дневное расписание своего шефа. — Насколько мне известно, он работает дома. Может быть, вы просто разминулись с ним?
— Возможно, — согласилась Энн, хотя подумала, что вряд ли так могло произойти.
Что ж, она поедет сейчас в дом Лейверти. Так или иначе, но это даст возможность подольше находиться вдали от Тэйлор-Хауса и его неуправляемого хозяина.
В кабинете полицейского комиссара Ной, начальник полиции и шеф пожарной охраны округа в молчании просматривали видеокассету. Когда же она закончилась, тот и другой одновременно подняли на Ноя глаза, полные страха и откровенного нежелания поверить только что увиденному. Помолчав, оба углубились в чтение принесенных Ноем документов.
— Голос, который комментирует семейные съемки, в точности соответствует звучавшему на пленке, уничтоженной во время последнего пожара, — уверенно заявил Ной.
— Верно, — согласился шеф пожарных. — Это голос Росса. Но вы понимаете хоть что-нибудь из того, что он здесь говорит? И в чем вы его обвиняете?
Конечно, Ной все понимал. Вот уже несколько дней, как он переболел каждым звучавшим на пленке словом.
— Восемьдесят процентов нераскрытых преступлений в этом округе, связанных с поджогами, было совершено в то время, когда Росса Лейверти не было на дежурстве. Началось это двадцать лет назад. Как раз тогда, когда Росс поступил на работу в противопожарную охрану. — Ной показал рукой на бумаги, которые изучали шеф полиции и высокопоставленный пожарный, и добавил: — Оставшиеся двадцать процентов нераскрытых поджогов относятся к небольшим пожарам, которые не нанесли большого ущерба и обошлись без человеческих жертв.