Огненное Сердце

Ховард Линда

Большую часть содержимого ящиков составляли книги, связанные с исследованиями отца, и Джиллиан разложила их вокруг себя по темам.

Она с интересом, отметила про себя, что некоторые представляют собой очень редкие издания. Их она перекладывала с уважительной осторожностью.

Еще там были записи о различных раскопках, статьи, которые он считал интересными, принадлежащие к разным эпохам карты, в том числе и морские, и несколько записных книжек с корешками, скрепленными проволочной спиралью, в которых он записывал собственные идеи. Эти она раскрывала с улыбкой на губах, потому что неразборчивый почерк, которым они были исписаны, возвращал ей отца, суть его личности. Он всегда был так самозабвенно увлечен своей работой, испытывал такую безграничную радость, реконструируя исчезнувшие

цивилизации… Он никогда не пытался сдерживать свое воображение. Скорее, наоборот, давал ему полную волю, веря, что-оно приведет его к истине, которая для него всегда была увлекательнее, чем самая хитроумная ложь.

Страсть к работе привела его к тому, что он попытался проследить корни некоторых легенд, каждой из них он посвятил по главе в своих записных книжках. Джиллиан вспоминала многочисленные вечера, которые ребенком она проводила, сидя у его ног или на его коленях, завороженно впитывая чудесные рассказы, которыми он ее развлекал. Она выросла не на сказках, то есть, конечно, в каком-то смысле на сказках, только ее сказки рассказывали о древних цивилизациях, о таинственно исчезнувших сокровищах… Существовали они в действительности или же в самом деле были всего лишь сказками, плодом воображения? Ее отец не мог устоять даже перед самым слабым проблеском надежды на то, что они правдивы, Он хватался за самую тоненькую ниточку и упорно шел за ней, лишь бы удовлетворить свое неуемное любопытство.

Джиллиан просматривала одну записную книжку за другой, и в глазах ее стояло мечтательное выражение, потому что она вспоминала его рассказы, связанные с каждой из легенд. Однако она обратила внимание на то, что большинство легенд он считал совершенно достоверными, называя их мифами, не имеющими под собой фактической основы. Достоверность других легенд, очень немногих, он допускал, однако полагал, что для их доказательства требуются дополнительные изыскания и что истина в конечном счете, возможно, так никогда и не будет установлена. Джиллиан снова охватила ярость: как смел кто бы то ни было пренебрежительно называть ее отца полоумным, когда перед ее глазами было доказательство того, что он тщательнейшим образом взвешивал все факты, причем на него не оказывали никакого влияния ни романтический ореол предмета его исследований, ни величие и великолепие, которые приписывала ему легенда. Однако до этого никому не было дела, все толковали только об одном — о его теории существования племени анзар, о блистательном провале отца и о том, как погоня за этим мифом стоила ему жизни.

Анзар. Как давно не вспоминала она об этой легенде, ведь именно легенда о племени анзар стала причиной смерти ее отца. Он был так возбужден, рассказывая о ней. В последний раз, когда она виделась с ним, утром накануне его отъезда на Амазонку в погоне за легендой о народе анзар, он был полон такого энтузиазма, так радовался. Тогда она была худой, нескладной девчушкой тринадцати лет. Она дулась из-за того, что отец не брал ее с собой, и из-за того, что его не будет на ее дне рождения, но он все равно обнял и поцеловал ее.

— Не дуйся, дорогая, — сказал он, гладя ее по голове. — Я вернусь через несколько месяцев, самое большее через полгода.

— Ты не обязан ехать, — не сдавалась она.

— Но я получил шанс найти Царицу, доказать, что племя анзар действительно существовало. Ты ведь понимаешь, что это будет означать?

В свои тринадцать, почти четырнадцать, она уже смотрела на жизнь весьма практично.

— Тебя возьмут в штат, — сказала она, и отец рассмеялся.

— Что ж, это тоже. Но подумай, каково будет доказать, что эта легенда не выдумка, подержать в руках Сердце Царицы, показать миру его красоту.

Она насупилась и сварливым тоном проговорила:

— Будь поосторожней. — И пригрозила ему пальцем. — Знаешь ли, экспедиция на Амазонку — это не увеселительная прогулка.

— Знаю. Я буду следить за каждым своим шагом. Обещаю.

Но не уследил. В то утро она видела его в последний раз. Спустя почти три месяца они узнали о его гибели, и прошло еще два до того, как его тело было найдено и доставлено для погребения Двоюродная бабушка, Руби, еще раньше приехала, чтобы присматривать

за Джиллиан, пока профессор будет в отъезде, чтобы ей не пришлось прекращать учебу. Однако после смерти отца их дом был срочно продан, и Джиллиан переехала в крохотное бунгало двоюродной бабушки. Рик, хоть и был ближайшим родственником, не собирался обременять себя сестрой-подростком. Кроме того, Рик так и не простил отцу того, что тот снова женился после смерти его матери, и, как только окончил школу, уехал из дому. Они с Джиллиан никогда не были близки, Рик едва ее выносил. С тех пор их отношения не стали лучше.

Стремление профессора отыскать корни легенды о жизни анзар сгубило его самого и совершенно изменило судьбу Джиллиан не только потому, что она потеряла отца, но и потому, что оторвалась от всего, что было для нее родным и привычным. И даже теперь его последняя экспедиция бросала тень на ее собственную карьеру. Она листала записные книжки, стремясь понять, что именно думал он о легенде, которая так дорого обошлась им обоим, но никакой главы о народе анзар не было. Она отложила одну записную книжку и взялась за другую, но и там ничего не говорилось о древнем племени женщин-воительниц.

Ей пришлось просмотреть еще две книжки, прежде чем она нашла нужную: та лежала под третьей, которую она только что взяла. На обложке крупными черными буквами была выведена надпись; «Анзар. Южная Америка». Из всех легенд, которые отец исследовал, только этой была посвящена отдельная записная книжка. Глубокое волнение охватило Джиллиан, когда она вынула ее из ящика и осторожно раскрыла, размышляя, сможет ли она понять, чем эта легенда так захватила отца, что он поставил на карту свою репутацию и жизнь… И потерял и то и другое.

Он собрал несколько разных легенд и сказаний из различных источников, и она увидела, что во всех них так или иначе упоминались Царица и Сердце Царицы. Происхождение этих рассказов проследить было невозможно, хотя Сайрус Шервуд старался тщательно исследовать историю их возникновения, Они не относились ни к фольклору инков, ни к фольклору майя, хотя явно возникли в недрах какой-то достаточно развитой цивилизации. В сказаниях упоминался «город из камня, под морем зелени, в земле Анзар». В нескольких мало отличающихся друг от друга вариантах легенды рассказывалось о воинственной царице племени анзар, которая влюбилась в неистового воина из другого племени, но он был убит при защите города из камня и его царицы от бескровных крылатых демонов. Царица-воительница была потрясена его смертью и поклялась, что больше никому не отдаст свое сердце ни в этой жизни, ни в следующей, до конца вечности. Она дожила до глубокой старости, а когда умерла, сердце ее превратилось в красный драгоценный камень, который вынули из ее груди и положили на гробницу ее возлюбленного, чтобы оно принадлежало ему вечно, как она и поклялась. Предполагалось, что этот камень обладал волшебной силой: он охранял народ анзар, навсегда укрыв город из камня морем зелени. Подобные сказания встречались в бесчисленных вариациях во всех уголках земли, и совершенно невозможно было понять, почему профессор Шервуд проявил к этой легенде такой огромный интерес.

И почему все это так волнует ее саму? Сев на пятки, Джиллиан уставилась в записную книжку. Сердце ее билось сильно и часто, она не понимала почему. Разве только потому, что отец считал эту легенду настолько важной, что посвятил ей отдельную записную книжку.

Джиллиан трепетала, как натянутая струна, охваченная каким-то почти болезненным предчувствием, которое исходило от его записей даже через пятнадцать лет после его смерти. Она снова начала читать.

Спустя почти час она обнаружила зашифрованную запись. Она поглядела на нее растерянными глазами, и детские воспоминания вдруг всплыли в ее мозгу. Схватив сумочку и нащупав в ней карандаш, она стала записывать расшифровку. Однако, записав лишь несколько слов, сложила бумагу и запихнула ее в сумочку, не желая расшифровывать дальше, пока не останется одна. Не удивительно, что отец был так взволнован. Джиллиан вспотела, сердце стучало, как бешеное. Она едва сдерживалась, чтобы не вскинуть голову и не излить переполнявшее ее чувство в диком, первобытном вопле.