Огненное ущелье
Шрифт:
— Ладно, оставляй штатную «Сигму». «Орбиту» я возьму на хребет.
— Договорились.
Неожиданно вышеупомянутая штатная «Сигма» сработала сигналом вызова.
— Кто бы это мог быть? — недоуменно посмотрел на Тимохина Дак.
— Дрейк, наверное… Или кто-то из вашего командования. Мое вышло бы на «Орбиту».
— Странно! Дрейк просил не беспокоить его до 7.00. Ночью у него забавы с девочками…
— Сэр, вас вызывает на связь генерал Дрейк! — доложил лейтенант Крош.
— Ничего не понимаю… Случилось что? — Дак принял трубку. — Слушаю вас, генерал!
— Разведку провели,
— Так точно! С 23.00 до 4.00.
— Докладывай результаты.
— Но вы приказывали связаться с вами в семь утра…
— Вы что, плохо поняли меня, Дак?
— Понял вас. Итак, разведывательная группа в составе восьми человек, разделенная на четыре двойки — две от «Ориона», две от «Ирбиса», включая двух бойцов майора Рифа…
— Вы, полковник, и далее намерены делить «Ирбис» на прежний и нынешний? — прервал Дака генерал. — Запомните, майор Риф — ваш заместитель по боевой группе, и отдельных своих подчиненных у него нет. У вас в подчинении весь личный состав, находящийся в «Марсе». Что-то непонятно?
— Капитан Стоун тоже относится к их числу?
— Так же, как и сержант Крофт. Стоун и Крофт — такие же бойцы отряда, как и все остальные. Капитан, конечно, является моим представителем, что дает ему право на автономную связь со мной, но не дает никаких других привилегий, а сержант… моя помощница, временно находящаяся вне исполнения своих прямых обязанностей, в твоем полном распоряжении.
— О’кей! Значит, четыре разведывательные двойки провели разведку местности и подтвердили — все подтвердили, — что участок для засады выбран верно. Здесь мы сможем атаковать караван, имея неплохие шансы на успех.
— Решение по размещению боевых подразделений для выполнения задачи принято?
— Предварительно.
— Давайте предварительное решение.
— Пока мы с Тимохиным планируем разместить личный состав следующим образом. Северный и южный хребты займут бойцы «Ориона», усиленные четырьмя нашими людьми. Это четырнадцать человек во главе с полковником Тимохиным. Подгруппа майора Рифа в количестве шести бойцов займет позиции ликвидации передового дозора и в дальнейшем огневой поддержки «Ориона», а также прикрытия западной части ущелья от попытки вероятного прорыва противника в сторону кишлака Димрак. Я с пятью бойцами сяду на южный хребет, на удалении метров в пятьсот от места засады, пропущу караван и атакую его тыловое охранение с дальнейшим пресечением попыток прорыва талибов на северо-запад к Багдезу. При необходимости прикрою отряд от удара боевиков, что могут быстро подойти от Багдеза. Пока это предварительный план рассредоточения штурмовых и прикрывающих подгрупп. Днем мы с Тимохиным лично выйдем к ущелью, дабы убедиться в правильности выбора. После чего я доложу окончательное решение по плану отработки каравана, и после его утверждения отряд приступит к скрытной подготовке позиций.
Выдержав паузу — больше для проформы, — генерал Дрейк произнес:
— Ну что ж, картина мне более или менее ясна. Продолжайте подготовку к выполнению поставленной задачи.
— Есть. Один вопрос, генерал. Вам сбрасывать доклад в 7.00?
— О чем, Дак? О том, что уже доложили?
— Приказ на семичасовой сеанс вы не отменяли,
— Не делайте из себя шута, Дак. Естественно, в 7.00 никаких докладов.
— Я не шут, господин генерал; просто вам надо четче определять задачи. У меня всё, до связи!
Дак передал трубку лейтенанту Крошу и взглянул на Тимохина.
— Видимо, генерала нынешней ночью кинули… В наших частях не проститутки, а дамы подразделения обеспечения, которые могут за себя постоять; вот, видно, и вышел у Дрейка облом по половой части.
— Как он тебя назвал? — улыбнулся Александр. — Шутом?
— Дрейк сам хуже шута, он просто ослиное дерьмо.
— А что он сказал насчет Стоуна?
— То, что капитан, оказывается, боец отряда, как и все; ну, и по совместительству — стукач генерала.
— Про Крофт заикался?
— Стоун уже наверняка сообщил ему о диктофонной записи Луизы, а также о наших намерениях защищать женщину. Так что генерал сдал назад — назвал и ее бойцом отряда.
— Погоди, — проговорил Тимохин, — личный представитель куратора в отряде? Можно ли положиться на него в бою?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю…
— Интересно, мы получим точную информацию по каравану? Или увидим, что он собой представляет, только на подходе к месту засады, когда корректировать что-либо будет поздно?
— Возможно, Дрейк и сбросит информацию заранее, а возможно, у твоих соотечественников ее попросту нет. Я могу задействовать Крымова.
— Точно! Как же я о Крымове забыл… Он узнает то, что надо.
— Так я часов в девять, перед выходом к ущелью, свяжусь с ним?
— Разве тебе требуется мое разрешение? — вопросом на вопрос ответил Дак.
— Конечно, Джон, ты же командир отряда.
— Алекс, не надо подкалывать.
— Я вполне серьезно, Джон.
— Ну, если серьезно, то можешь связываться с Крымовым когда угодно.
— Благодарю, сэр!
— Опять за свое… Давай-ка лучше поспим пару часов.
— Ничего не имею против.
Расстелив спальники, офицеры забрались в них и уснули.
Район Хайрабского ущелья, пятница, 12 ноября
В 9.00 после завтрака полковники Дак и Тимохин направились к месту предположительной засады. Они вышли к ущелью, осмотрели склоны и дно прямого участка.
— От поворота до поворота восемьсот метров, — проговорил Александр.
— Можем точно замерить.
— А стоит ли, Джон? Если в караване пятьдесят вьючных животных, то растянется он максимум метров на триста, плюс по сто на удаление передового дозора и тылового охранения. Итого отработать придется участок не более чем в пятьсот метров.
— Это если караван пойдет единой колонной.
— А какой смысл разбивать его на части? Но у «духов» должен быть тыловой обоз…
— Что ты имеешь в виду?
— Должны же погонщики и охрана отдыхать, не снижая темпа движения? Привалы через каждый километр-два талибы устраивать не будут, так они выбьются из графика; а у «духов» задача прибыть на перевалочную базу, в крепость Джабдус, во вторник, 16-го числа. Так что они будут отдыхать и на привалах, и по ходу движения, используя либо арбы, либо технику.